А детям это не нужно, им в тягость, но они не смеют перечить родителям, принимают дело и потом всю жизнь мучаются. И революция тут совершенно никаким боком не нужна, она ничего не подчеркивает и ничего не дает полезного для осмысления. Проблема вечная, и никакие революции ничего в ней не изменят. Так что я вообще не понимаю, зачем там про революцию хвост приделан.
Галина Александровна рассмеялась, но тут же взяла себя в руки. Артем посмотрел на нее с удивлением и с неудовольствием.
— Но это, конечно, только мое мнение, — добавил он.
И не только твое, подумал я, но и Володи Лагутина. В этом вы тоже совпали.
— Перечислите, пожалуйста, персонажей, которые, по вашему мнению, иллюстрируют данную проблему, — попросила культуролог.
— Оба родных сына Ильи Артамонова — Петр и Никита, сыновья Петра — Илья и Яков. Племянник Алексей тоже яркая фигура, во всяком случае, он открыто сопротивляется Илье, просит отдать его в солдаты, потому что не хочет заниматься фабрикой.
— Но Алексей в конечном итоге становится первым лицом на фабрике, — заметила она.
— Это был осознанный выбор, в точном соответствии с тезисом о том, что свобода есть осознанная необходимость. Алексей не планировал заниматься фабрикой ровно до тех пор, пока его не избили до полусмерти. Он пролежал больным восемь месяцев, если я не ошибаюсь, и после этого понял, что ни в солдаты, ни на какую бы то ни было другую работу его не возьмут, так что вхождение в дело своего дяди — единственный путь как-то проявить себя и реализоваться. В тексте об этом прямо не говорится, но ведь понятно, что если человека избивают так, что он лежит и не встает в течение восьми месяцев, то это уже глубокая инвалидность.
Что ж, разумно. С этим трудно спорить.
— А что насчет Никиты? — допытывалась Галина. — На него Илья Артамонов не рассчитывал, Никита — инвалид детства, горбун. Почему вам кажется, что он олицетворяет ту же проблему?
— Об этом прямо сказано в той главе, где Петр приезжает к Никите в монастырь. Петр говорит Никите: «Тебе еще покойник-родитель наказывал: утешай! Будь утешителем», то есть здесь тоже есть ясно выраженная воля отца.
А Никита отвечает, что для него это должность трудная. «Чем утешать-то? Терпите, говорю. А — вижу: терпеть надоело всем. Надейтесь, говорю. А на что надеяться? Богом не утешаются». И весь этот эпизод, а он достаточно длинный, показывает, что Никите в монастыре плохо, тягостно, он не чувствует себя на своем месте и страдает.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Галина Александровна.
