На руках у могучего здоровяка были обрезанные перчатки — как у мотоциклиста, только очень плотные и серые. Девушка тоже была одета во что-то похожее.
И, кстати, я был бы весьма не против заиметь такую же одёжку, как у них. Стены хоть и не имели видимых щелей, но от них уже начинало ощутимо поддувать. И сквозняк был очень и очень неприятным. Я уж молчу про то, что в помещении вообще было холоднее, чем снаружи. Ночью там, где я появился в этом мире, было весьма и весьма тепло — хоть я и был голым, но не мёрз. А здесь не спасало от озноба даже одеяло, укрывавшее меня почти целиком.
— Почему так холодно? — спросил я.
— Ну знаешь… На высоте всегда холоднее! — объяснил мне со всей серьёзностью здоровяк.
— Пибо, он в курсе! — укоризненно заметила Лара. — Он же мой земляк.
— Ну знаешь… С ваших яслей вообще все такие странные в последние лет тридцать приходят… — ответил дядька, которого звали Пибо. — Уже и не знаешь, что надо объяснять, а что не надо.
— Мы в летающей лодке, Фант, и поднимаемся всё выше, — заботливо пояснила мне Лара.
— Ты разве не увидел?
— Нет, вообще меня свет слепил… — признался я.
— Наша малышка «Пап-ти» сейчас ползёт ввысь… Наверно, уже забралась сотни на две пассов! — пояснил Пибо. — И это ещё не холодно! Вот что будет здесь, в трюме, когда мы до первого мильпасса дойдём!.. Вот тут только держись! Так что пошли скорее!
Сам он уже активно карабкался по лестнице, а Лара подтолкнула меня за ним, добавив:
— Пасс — это полтора метра, а мильпасс — тысяча пассов. Это, кстати, римская система мер длины.
Не удивляйся: наша песочница немало привнесла сюда…
За лестницей обнаружился полутёмный коридор со множеством дверных проёмов, который заканчивался очередным подъёмом и люком. Этаж был таким низким, что я чуть потолок головой не задевал. А тот же Пибо так и вообще шёл, пригнувшись.
— Пошли… — Пибо махнул рукой в сторону следующей лестницы. — Чем быстрее поднимемся к ядру, тем лучше. Там Огненный Логос! Там тепло! Найдём тебе одёжку из запасов, да и каюту выделим.
— Спасибо! — поблагодарил я, видимо, сразу за всё обещанное вместе.
Над этим коридором находился ещё один такой же. А потом ещё один — и всё это был трюм. А вот потом мы попали в большой зал, в центре которого я увидел такое, после чего вообще перестал понимать что-либо вокруг. Там, заключённый в золотистую сеть, ревел огненный шар диаметром, наверно, метра три. Рядом с шаром стояли какие-то котлы и ящики, а прямо над ним располагался раструб, куда рвался тёплый воздух.
