Я взял под свою защиту дворец и оградил его от разорения рабами.
– Которых ты и выпустил! – выпалила Михримах.
– Это детали. В конце концов, взять такой большой город горсткой воинов не просто.
– Ты безумец, – покачала головой Хюрем.
– Как тебя на самом деле зовут? Не эта местная кличка, а каково твое настоящее имя?
– Шура, – нехотя произнесла она.
– Александра значит. Хюрем… мать твою за ногу! Что у вас тут с фантазией? Тебя хрюшей прозвали, дочь михрюткой. Ну и имена! И эти люди что-то говорят о том, что свинья грязное животное… – дразнил их граф, с насмешкой глядя в глаза.
– Чего ты добиваешься? – процедила султанша.
– Вторая новость. – произнес Андрей, проигнорировав ее вопрос. – Твой муж бежал. И когда я его видел, был жив. Но его власть держится на соплях. Старых, засохших соплях. И я не стал бы делать ставку на него. Скорее всего кто-то из твоих сыновей свергнет отца. Ты ведь понимаешь это, а? Сашенька.
Султанша промолчала. Отвечать на такой провокационный вопрос она не желала.
– Третья новость – вас не будут насиловать.
– А собирались?
– Я? Упаси Боже. У меня жена есть. А вот рабы хотели отомстить Султану. Ну, ты понимаешь, рабство это такая вещь… в свое время Рим, среди прочего, пал из-за него. Да и про восстание Спартака ты, наверное, слышала. Нет? Почитай. Твой муженек заиграется с рабами. Я просто бросил искру на этот сноп сухой соломы и смотри как полыхнуло. А ведь это мог сделать любой его подданный, обиженный им.
– Это все? – поджав дрожавшие от бури эмоций губы, спросила Хюрем.
– Нет. Это были три хорошие новости. А теперь одна плохая. Вы соберете свои драгоценности, включая самые личные подарки. И передадите их мне. Все. Вообще все. И если я посчитаю, что их мало или вы что-то пытаетесь от меня утаить, то всех, кто находится в гареме разденут до нага и выведут к ближайшим воротам, ведущим в Галат. И тебя с дочерью в том числе. Где и оставят. А после мои люди самым тщательным образом обыщут ваши покои.
– Ты не посмеешь! – воскликнула Хюрем.
– Дай только мне повод, с…ка, – процедил Андрей.
– Ты предала свой народ и свою веру! Дай только мне повод!
– Меня захватили в плен!
– И ради того, чтобы лечь в постель к Султану ты приняла ислам. Предав всех, кто принял смерть за свою веру. Предав Христа и всех сподвижников с мучениками. Не так ли? Ну а что? Дело то житейское. Бывает. Но у меня вопрос в другом. Почему потом, став Султаншей, ты, дрянь, не сделала ничего для облегчения участи своих соотечественников.
