Просто животное предчувствие. Интуиция, если хочешь. Если вы так активно переписывались, то внезапное молчание – странное дело. Она бы, без всякого сомнения, поздравила тебя и сообщила о выезде на богомолье.
– С какой стати?
– Цари и Царицы в наши дни не сильно то и склонны к тому, чтобы с разными людьми везти такую бурную переписку. Значит ты ей чем-то интересна. Да и обсуждали, помимо дел важных Царице, без всякого сомнения, еще бабские дела. Так ведь?
– Так, – нехотя кивнула Алиса.
– А значит были подружками.
Хотя бы и на бумаге. И то, что она пропала – это крайне странно. Покажешь ее письма?
Марфа-Алиса пожала плечами и, нехотя встав, достала небольшой ларец. Откуда и извлекла всю свою переписку. Скрывать от мужа она не желала ничего. Особенно после того стресса и панического удара, который испытала, подумав, будто осталась одна…
Андрей читал.
И чем больше читал, тем сильнее напрягался. Первые письма были достаточно формальны и прохладны что ли. Но чем дальше, тем текст становился интимнее, ближе, теплее… Обрывать внезапно такую переписку? Как минимум странно.
Даже если Царица пыталась превратить Марфу в своего агента влияния при Андрее.
От этой ситуации отчетливо стало пованивать. И, судя по всему, не только дерьмом, но и кровью.
Плохо то, что он не мог прямо сразу встать и выступить к столице. Ему требовалось выждать хотя бы несколько дней. Люди после очень долгого перехода устали. Им требовался отдых. Да и тех, кого он вывозил с Истанбула надо было как-то разместить…
Он потер лицо.
Сложная ситуация.
Опасная ситуация.
И в этот момент ему, почему-то вспомнился эпизод у Анхиала, откуда он забирал семью османского капитана.
Город располагался удачно, но, к сожалению, был обнесен каменной стеной. Довольно крепкой. И, судя по рассказам капитана, в нем имелся неплохой запас воды с продовольствием. Что делало пустым делом осаду. У Андрея просто не было столько свободного времени. А штурм мог закончится кровавой кашей. В тот момент он впервые за время похода испытал чувство близкое к тому, что охватило его сейчас.
Не отчаяние, конечно, но изрядная тревога…
Поняв, что воевать здесь и сейчас нет смысла, он вызвал на переговоры представителя города. И пришел… Михаил Кантакузин по прозвищу Шайтаноглы. Он просто тут жил. У него тут стоял дворец и довольно крупный корпус стражи."
"Михаил уже прекрасно знал, что произошло в Истанбуле. Поэтому, когда понял КТО подошел к городу, то пожелал уладить дело миром.
