Сердце болезненно сжимается, а в висках начинает неприятно постукивать. Неожиданно для себя я понимаю, что это конец. Нас больше нет. Богдан отпустил меня, он сделал то, чего я и хотела, но а я… я все еще люблю вопреки здравому смыслу. Мне казалось, я была морально готова, но слова Говорова о разводе, который назначен на завтра, оказались ведром с ледяной водой.
— Аделина, алло. Ты на связи? — голос Жени раздается снова.
— Да.
— Если ты не хочешь присутствовать, то я могу…
— Нет, я приеду, — резко перебиваю. В конце концов, я же не трусиха.
— Хорошо, тогда встретимся завтра в десять часов, — он делает непродолжительную паузу, а затем добавляет: — Я могу забрать тебя, если хочешь.
— Спасибо, не нужно. Я доберусь сама, — обманчиво спокойным тоном произношу я. — До завтра.
Сбрасываю вызов еще до того, как Женя говорит слова прощания. Его последняя фраза вызывает внутри меня раздражение. Я довольно четко дала ему понять, что он только друг и не более. Да и, в конце концов, неужели ему непонятно мое состояние? Мы с Богданом не шли годами к разводу, у нас все было хорошо… неужели так сложно понять мои чувства?
Я держусь, но одна скупая слеза все же проскальзывает и остается на щеке.
Смахнув ее, иду в кухню. Нужно хоть что-то затолкать в себя. Вчера я почти ничего не ела, а сегодня мой желудок уже который раз скручивается в спазме.
Вместо кофе выбираю чай с ромашкой и тост с арахисовой пастой. Любимый завтрак кажется настолько безвкусным и даже пресным, что половину я выбрасываю в мусорную корзину.
Мой мобильный оживает. На экране снова светится имя Жени Говорова.
— Я слушаю, — отвечаю.
— Аделина, у меня для тебя есть хорошая новость, — радостным тоном выпаливает он.
— Правда? Какая?
— Я изучил твой контракт, и в соответствии с ним сумма неустойки может быть уменьшена, — объясняет Женя.
— Ты серьезно? — восклицаю я. — Это действительно отличная новость. Благодарю тебя за помощь и в этом вопросе тоже.
— Но это еще не все.
— Я уже в предвкушении очередной новости, — улыбаюсь я.
— Я связался с Бессоновым, — начинает Говоров. — Он сообщил, что все финансовые обязательства с тебя сняты. Ты ничего не должна каналу, Адель.
Я буквально теряю дар речи. Что же такого должно было произойти, чтобы канал принял решение освободить меня от неустойки.
— Это очень странно, Жень. Они выдвинули новые условия? Я должна засветиться на каком-то очередном проекте?
— Нет, Адель, ты свободна от канала, — серьезно произносит Женя.
— Спасибо за новость.
