Никогда бы не подумала, что смогу увидеть шок на лице этого мужчины, не говоря уже о том, чтобы самой ввести его в это состояние. Внутренне ликую. Внешне остаюсь спокойной — сказываются годы практики в эфире. Я и не такое переживала.
— Аделина, я хочу принести тебе свои извинения, — удивительно, но голос Бессонова звучит достаточно искренне. — И попросить тебя вернуться к нам. Условия можем обсуждать.
Сказать, что я шокирована — значит не сказать ничего. Вот оно! Меня наконец-то начали ценить, стоило только демонстративно хлопнуть дверью.
— Говорят, незаменимых нет, Адель, но ты незаменима. Я погорячился.
— С чего вы вдруг решили, что я соглашусь? — после моего вопроса лицо Бессонова удивленно вытягивается.
— Мои извинения, новые условия и коллеги, по которым ты очевидно скучаешь, — говорит он. — Я надеялся, эти три составляющих заставят тебя хотя бы подумать над моим предложением.
— Даже не знаю, Павел Геннадьевич…
— Да, и еще момент по поводу неустойки.
— Неустойки? — настает черед удивляться мне.
— Можешь не переживать, мы вернем деньги, — в его голосе слышатся серьезные нотки.
Я не понимаю, о чем говорит Бессонов. Мне ведь простили неустойку.
— Какие деньги? Мне сказали, что с меня сняли все обязательства по ее выплате.
— Конечно. Ведь твой муж полностью закрыл сумму долга, — его разъяснение становится для меня настоящим шоком.
— Что? — только и удается вымолвить.
Я оборачиваюсь в ту сторону, где десять минут назад видела Богдана. Но его там нет. Окидываю внимательным взглядом зал ресторана — моего мужа нигде не видно.
Бывшего мужа, конечно. Никак не могу привыкнуть…
— Он не говорил тебе, — догадывается Бессонов. — Да, пожалуй в вашем случае о таком не говорят.
— Мы с ним давно не виделись…
— Адель, не отказывайся сразу. Обещай подумать, хорошо? — Павел Геннадьевич касается ладонью моего плеча.
— Ладно, но хочу сразу предупредить, — говорю серьезно. — Я не передумаю.
— Я буду надеяться, Адель. Хорошего вечера.
Я снова ищу глазами Царева, но как назло его нигде нет.
Неужели он уже ушел? Вечер ведь только начинается. Да и зачем приходить, если не собираешься оставаться даже на официальную часть? Конечно, мне должно быть наплевать, где Богдан. Но мне не плевать. У меня к нему вопросы. Он снова сбил меня с толку.
— Что хотел от тебя Бессонов? — рядом со мной возникает Карина.
— Не поверишь, предлагал вернуться, — отвечаю тихо.
— Ого! — глаза подруги ползут на лоб. — А ты что сказала?
— Что мне неинтересно.
