От прикосновения Андрюши мышка задвигалась и побежала! Ребенок весело взвизгнул, попытался схватить непокорную, но она так ловко удирала, перепрыгивая с места на место, что поймать ее было невозможно. Андрюша заливисто смеялся, весело вскрикивал. Через минуту Вадим заметил, что вся палата, вытянув шеи, пытается углядеть, что там происходит в кровати соседа. Увидел это и сам малыш.
– Штепа тозе хочет мыську, – великодушно подсказал он Вадиму, – и Алеся!
Степка смущенно улыбнулся и помотал отрицательно головой, давая понять, что уже вырос из детских игр.
Зато «Алеся», темноволосый мальчуган, на которого Андрюша указывал ручкой, смотрел на Вадима горящими глазами.
– Хочешь? – Вадим повернулся к мальчику, протягивая руку, на которой послушно сидел мышонок.
Ребенок кивнул. Вадим встал, одной рукой поднял стул и переставил его к кровати Алеши. Снова сел. Раскрытую ладонь он опустил так, чтобы мальчику было удобно.
– Не бойся, – он подбодрил, – она не кусается!
Через секунду мышка уже носилась как угорелая по одеялу Алеши, а он, забыв обо всем на свете, заливался безудержным, чуть хрипловатым смехом.
Вадим заставлял зверька суетиться, доставляя удовольствие малышу, а сам думал о том, как мало нужно детям для счастья. Они готовы радоваться даже самым простым вещам – было бы на то желание взрослых.
Глава 7
Уничтожьте любовь, и наша земля превратится в могилу.
Роберт БрауинингЗанятый игрой с ребенком, Вадим не сразу заметил, что дверь в палату открылась. На огромного мужчину в белом халате он обернулся, лишь когда услышал веселый окрик:
– Здрасьте, Борис Кузьмич!
Вадим в изумлении уставился на доктора, чье имя показалось ему смутно знакомым.
Только он никак не мог вспомнить, от кого и при каких обстоятельствах мог его слышать. Скорее всего, от Вали.
– Доброе утро! – Борис Кузьмич смерил Вадима непонимающим взглядом. – Развлекаетесь?"
"Тех секунд, на которые Вадим отвлекся, оказалось достаточно для того, чтобы Алеша поймал замершую на мгновение мышку. Теперь только ее хвост в разноцветную клеточку торчал из его сжатого кулачка.
– Андрюшкин папа малышню веселит, – объяснил подросток, лежавший на кровати под окном.
– Ясно, – доктор улыбнулся. – Как у тебя дела, Максимка?
Вадим не расслышал ответа ребенка: в его голове за доли секунды все выстроилось в цельную картину. О Борисе Кузьмиче он слышал от Аллы! Так же, как о Максимке и тем более – об Алешке, кареглазом малыше, который сейчас с довольным видом сжимал в ладошке его платок.
