— Долго хотел? Долго я думала? Поздравляю, – она не говорит, а плюет, — что дальше? Давай толкни меня вон туда, – кивнула на кожаный диван. — И трахни. Заставь. Зажми. И сделай хорошо. Да, Демьян.
— Так и сделаю, – обещаю.
И знаю – она сама не против.
Это называется полулюбовь. Когда один хочет, а второй нет, но приятно – это оно.
Любви не бывает, есть только половина. Половина во всем. Полдетства – когда убили родителей. Пол Мечты – когда надеешься, что будет новая семья. Половина зла – когда убиваешь вроде бы отвратных хомо сапиенс.
И полчеловека. Когда нарушается в голове что-то, и хочешь ее – дочь врага, всю и сразу.
И не хочет она.
— Поехали, – вышел в коридор и подхватил с полки ключи от машины. И рявкнул грубо-привычно, — живее, Алина!
Словно ничего не было.
И она молча вышла в подъезд. Будто в ванной со мной, моих губ не почувствовала.
Закрыл квартиру, спустились вниз и сели в машину.
Она сидит, уставившись в окно, смотрит на вечер, на город в снегу и гирляндах.
Я тоже молчу, не говорю, что она сама хотела, за голову меня хватала и вжимала мое лицо между ног, и кричала, когда я рот открывал и вел языком по клитору.
Я ох*ел, просто с ума сошел от ее языка на члене, в том ЗАГСе, я так быстро кончил, словно за мной гнались гиены.
Я сегодня вернул долг.
И моему должнику все понравилось, Алина хочет еще – я вижу.
И мы продолжим.
— Сиди здесь, – сказал и припарковался у хозяйственного магазина.
Не верю, что усидит, не сбежит, и в машине ее запер. В магазине расплатился за черный прорезиненный чехол для лодки и утрамбовал его в багажник.
Поехали обратно.
Всю дорогу молчали.
И тут перед домом она сказала:
— Игната ты убил получается?
Получается?
Усмехнулся на ее ровный голос и попытки сдержать страх за дурацким вопросом.
— Да, Алина, – сказал и остановил машину во дворе, в ряду парковки. — Выходи.
Она вышла, я вытащил купленный мешок для лодки.
Убийство для меня – это повод. Без повода я не бью, даже руками.
Есть Руслан Коваль, которого я завалил бы, не задумываясь, сразу, чтобы враги лицо в лицо.
Но я выбрал стать его другом.
Полудружба, вместе, пока не прижмет, всё, как он верит. Всё, как верю я. Я бы всадил папин нож ему в сердце, давно, как только он начал мне доверять.
Но его дочь...
Мои карты спутаны.
— Стой здесь, – приказал Алине у подъезда и взбежал по ступеням наверх.
Уложил Игната в чехол от лодки. Затер кровь тряпкой и сунул ее туда же, закрыл молнию. Закинул чехол на плечо и спустился вниз.
