– Что ты имеешь в виду?
– Последние два проекта были провальными. Пришлось брать кредиты. А расплатиться нечем. Если банки подадут в суд, они заберут все. Весь наш бизнес. Я думал прежде всего о тебе и о Тимофее. Я не могу оставить вас без всего.
Я слушала молча, глотая слезы. Идеальная картинка разбивалась прямо на моих глазах.
– Но Аркадий вступит в права только при условии заключения брака с тобой, – продолжил отец. – Это была единственная возможность обезопасить нас на случай, если и Аркадий захочет воспользоваться таким положением.
Все было предусмотрено.
Я закрыла лицо руками и уже плакала по-настоящему. Не могла больше держать это в себе. Вот почему Аркадий не хотел отпускать меня.
– Дочка, – папа подошел и обнял меня, – ну что ты? У вас же ребенок будет. А он должен родиться в законном браке. Все же идеально сходится. Поверь, любовь придет со временем.
Он еще что-то много и долго говорил, но я уже не слышала.
Я бы все равно вышла замуж за Аркадия. Ради брата. И ради отца моего ребенка. Да, это был ребенок Тимура.
В этом у меня не было сомнений.
Об этом же каждую встречу напоминал мне и Аркадий. Называл меня шлюхой, а малыша – ублюдком и отродьем. Он ненавидел его. И я боялась. Боялась за него.
После очередного скандала я поставила условие – он не смеет прикасаться ко мне и к моему малышу. Если он попытается причинить ему вред, я переступлю через свою любовь к Тимофею и Тимуру и все расскажу следователю, который безуспешно пытался найти насильника.
То ли я говорила убедительно, то ли Аркадий и сам понял, что лучше оставить меня в покое, но после этого он больше не заводил со мной разговоров.
Стал реже появляться.
И я немного успокоилась.
От Тимофея тайком я узнала, что Тимур под домашним арестом. Наверное, так даже лучше. Я боюсь встречи с ним. Боюсь не сдержаться. Оказаться слабой.
А нельзя. Ради самого Тимура я должна держать себя. Ради него и ради нашего ребенка.
Я лежу в своей комнате и пытаюсь не расплакаться. Для себя я давно решила: я с Аркадием пока Тимуру угрожает тюрьма.
Но ведь когда-то же это кончится? Его должны признать невиновным. И тогда…
– Анжелика! – голос мамы вырывает меня из моих фантазий. – Аркадий пришел! Я уехала!
И все падает внутри.
Я не хочу его видеть. Зачем он опять притащился?
Не успеваю ответить, что плохо себя чувствую, как дверь с грохотом открывается и в мою комнату вваливается Аркадий.
– Спишь? – спрашивает, плюхаясь в кресло напротив кровати.
– Зачем ты пришел? – говорю я и сажусь на кровати.
