Внизу живота сводит в предвкушении. Дыхание сбивается. Встаю на носочки и сама тянусь к нему.
– Лика, – шепчет мне в губы, отрываясь лишь для того, чтобы покрыть поцелуями мое лицо.
Спускается на шею. Кончиком языка проводит по коже, заставляя дрожать.
Господи. Дай мне сил остановиться.
Мы творим безумие с ним.
Нельзя.
– Тимур, – чуть не хнычу я.
Он вдруг подхватывает меня на руки, поворачивается, чтобы уйти, и тут в спину нам раздается:
– Какого черта?! Что тут происходит?! – Ты какого хера тут делаешь?! – рычит Аркадий, подбегая к нам.
– Поставь ее! Дебил! В клетку захотел?!
– Отвали, Аркашка! – Тимур ставит меня на ноги и толкает Аркадия в грудь.
– Не надо, Тимур, – прошу я, чувствуя, что добром это не кончится. – Тимур! Прошу тебя!
– Лика, не лезь, – говорит он, не поворачиваясь и наступая на Аркадия.
– Подумай, щенок, – тот по-идиотски подливает масла в огонь. – Подумай.
И пятится.
– Если она сейчас уйдет, ты точно сядешь, – усмехается он. – Подумай, надо тебе это? Анжелика выйдет за меня! Понял! Убирайся, пока я добрый! Иначе сядешь! Отвечаю! Сядешь!
– Ну, тогда мне и терять нечего, – усмехается Тимур и со всего размаха бьёт Аркадия по лицу.
Кулаком.
Удар оказывается такой силы, что Аркадий отлетает к стене и медленно стекает по ней вниз.
Я вскрикиваю.
– Тимур!
Подбегаю к нему и хватаю за плечи. Обнимаю. Пытаюсь успокоить. Не хочу продолжения.
– Тимур! Не надо! Умоляю!
Он молча поднимает меня, берет на руки и пинает ногой дверь.
– Сука, – слышу я шипение откуда-то снизу.
– Пожалеешь.
Я знаю, что совершаю ошибку. Возможно, самую большую ошибку в своей жизни, но лишь крепче обнимаю Тимура за шею и сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом ему в грудь.
Глава 42
Тимур
Я привожу Лику к себе. Возвращаю ее туда, где она и должна быть.
Плевать я хотел на запреты и угрозы.
Надо будет, отвечу, но она будет со мной.
Войдя в квартиру, я несу ее в гостиную и сажусь вместе с ней на диван.
Не включая свет, мы так и сидим в полумраке. Лика обнимает меня за плечи, а я прижимаю ее к себе.
– Прости меня, Тимур, – вдруг произносит она. – Прости.
Ее дыхание обжигает грудь.
– Прощу, – говорю я. – Если расскажешь мне. Все расскажешь, Лика.
Молчит в ответ. Дышит неровно. Волнуется.
– Но сначала про ребенка, – я чуть отстраняю ее от себя, чтобы смотреть прямо с глаза. – Он же мой?
Едва заметно кивает.
Чего она боится?
Чтобы прогнать все ее страхи и домыслы, впиваюсь в ее губы и крепко целую.
Как давно я этого не делал.
