В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
— Адель, я просил тебя так не делать… — отозвался… Стилл!
Та-а-а… кто-то меня не так давно уверял, что будет до вечера занят учебой… Какие у этого кого-то интересные занятия, оказывается.
Руки сами собой сжали книгу, которую я держала. Еще немного — и у фолианта случился бы разрыв по корешку, а у меня — сразу по психике. И я не стала себя мучить ожиданием. Да и вообще чем-либо! Это пусть они мучаются! А угрызениями совести или просто в лечебнице… Это как им повезет.
— Извини, я, когда мы вместе, все время забываю… Ничего не могу с собой поделать, — перебил стража женский голос, полный бархатных интонаций.
Вновь какое-то странное шуршание, от которого у меня возникло острое сожаление, что в руках нет сковородки потяжелее…
Я попыталась привстать на цыпочки, чтобы увидеть, что же там, с другой стороны стеллажа, происходит. Но, увы, смогла разглядеть лишь подбородок Стилла.
Я машинально нагнулась следом. Нос уперся в высокий ряд фолиантов, корешки которых занимали почти все пространство между нижней полкой, на которой плотно в ряд стояли книги, до верхней, что была над ними. Оставалась какая-то полоска в дюйм. И в ней я увидела голову неизвестной мне Адель. Она была как раз на уровне моей талии. А это значит, девица явно стояла на коленях.
И снова эти звуки. И опять шуршание.
— Ого, вот и он! Я и не думала, что он такой большой! Ни разу не видела подобного, — восхищенное. — Вау…
И причмокивание.
«Ну все! С меня хватит!» — с такими мыслями я стремительно направилась, чтобы обогнуть стеллаж, и, когда вышла с другой стороны, застала Стилла, который тянулся за книгой. Что примечательно, страж был полностью одет. Свитер, штаны, кроссовки. А рядом с ним, развернув на полу то ли какой-то план, то ли карту, на коленях стояла белокурая девица.
