Я несколько секунд смотрела ему вслед, наблюдая как он садится в машину и быстро уезжает, а когда перевела взгляд, то встретилась с Роминым. Он был в ярости, глаза метали молнии. В руках он держал два полных пакета провизии, сжимая ручки так, что руки тряслись.
— Домой, — процедил он, проходя мимо меня к подъезду. Он молчал, но по напряженно спине я видела, что Рома еле сдерживается и уныло плелась наверх, желая, чтобы наш путь длился как можно дольше. Но, как назло, поднялись мы слишком быстро."
"Закрыв входную дверь, Роман прошел в кухню, кинул пакеты прямо на пол и гневно на меня уставился:
— О чем вы говорили?
— О его маме, — почти не соврала.
— Маме? — казалось, Роман был сбит с толку.
— Да, его мама моя постоянная покупательница. Я ей продукты иногда домой ношу, — старалась говорить как можно спокойнее. Роман в тот момент напоминал бомбу замедленного действия, никто не знал, что послужит детонатором и рванет.
— Я запрещаю тебе с ним разговаривать, — сузив глаза, поставил ультиматум Рома.
— Хорошо, больше не буду, — пожала я плечами и отправилась разгружать пакеты.
Роман несколько секунд смотрел мне в след, а потом нервно махнул рукой, вымещая злость на ни в чем не повинной вазе. Та с грохотом разбилась, а когда я повернулась, с укором глядя на Рому:
— Я сейчас все уберу, — пообещал он, выдыхая. Мир в семье был восстановлен.
Глава 28
Спустя неделю мы снова посетили Ледневых. Алису выписали из больницы, и я с удовольствием понянчила маленьких Богдана и Дарину, получив предложение стать крестной мамой.
Алиса буквально светилась от счастья, от нее веяло спокойствием и умиротворением, которого мне так не хватало в последние месяцы. Днем ранее мы снова поругались. Роман приревновал к соседу, который, пропуская меня в подъезд, чуть приобнял за талию.
И, если с Валериком я обошлась малой кровью, то сосед мне вышел боком. Если быть точнее не мне, а мебели в моей квартире. Роман задался целью разгромить все. Нет, меня он и пальцем не тронул, а вот шкаф, телевизор и кухонный гарнитур отправились на помойку.
А я перестала разговаривать с Ромой, который, успокоившись, тут же принялся за уборку.
Ушла в магазин и, до самого закрытия, работала. А когда вернулась домой, молча легла спать. Утром Рома попытался приготовить романтический завтрак, но яичница пригорела, хлеб для бутербродов он порезал таким толстым слоем, что казалось, просто булку просто разделили пополам и бухнули сверху огромный кусок масла.
