- А мы пока с МОЕЙ ЖЕНОЙ и, я так понимаю, МОИМ РЕБЁНКОМ, побеседуем у меня в машине!
Киваю ей:
- За мной, Дани! Иначе я сейчас полицию вызову и заяву накатаю, что ты у меня украла сына!
- Бред какой!
- Бред не бред, но пока разбираться будут, потаскают по разным заведениям и тебя, и его! Тебе оно надо? Так что, за мной, ""дорогая жена""! И, блядь, пошевеливайся!
То ли фактор неожиданности срабатывает, то ли у нее, наконец, появляется здравый смысл, но она идет! С ребенком. Вслед за мной.
И это, вполне может быть, зря.
Зря потому, что я в неадеквате! Ну, вот о чем я сейчас могу с ней разговаривать? И как я могу это сделать? Орать и психовать? Но ведь пацан... а если это мой пацан... Не таясь, разглядываю его. Встречаемся взглядами. Его - заинтересованный, любопытный.
Похож на меня?
Мне кажется, что похож, и очень!
Она не просто ушла от меня без объяснений! Она лишила меня сына! А это - полный зашквар!
Садится с ним на заднее. Сделав пару глубоких затяжек, чтобы хоть немного прийти в себя, сажусь к ним.
Мальчик между нами с телефоном. Она в паре десятков сантиметров...
- Давай, Дани, рассказывай!
- Что? - испуганно шепчет, не глядя мне в глаза.
- Как в твою дурную голову пришла такая идиотская идея три года скрывать от меня ребенка?
10 глава. Решение
В салоне машины меня буквально давит - его много! Такое ощущение, что Гордеем заполнен весь салон, что он нависает, душит меня, хотя не притрагивается и пальцем! Его ненавистью ко мне, едва сдерживаемой яростью, давит! Дышать тяжело.
И страшно!
А я ведь права! Я тысячу раз права! Он получил по заслугам и только! И разве не радость от свершившейся мести я сейчас должна испытывать? Если честно признаться, я ведь столько раз мечтала о такой вот встрече! Мечтала видеть боль в его глазах! Мне так хотелось гордо пройти мимо него, ошеломленного, пришибленного новостью, уничтоженного, ведя за руку сына! И чтобы он стоял где-нибудь в сторонке и до-о-олго с тоской смотрел нам вслед!
Вот свершилось.
И он ошеломлен. Он рассержен.
Он раздавлен даже.
Я все еще легко ""читаю"" это все по морщинке между бровей, по играющим на скулах желвакам, по ледяному взгляду, по сжатым в тонкую линию губам...
Но в моем сердце отчего-то нет радости, нет триумфа!
Мне больно. Мне страшно. Но боли гораздо, гораздо больше, чем страха!
И я, естественно, вру:
-Эмиль - не твой сын!
-А чей? - Изменщик ""стреляет"" в меня обжигающим взглядом, но голос его звучит спокойно. Обманчиво спокойно.
-Это только моё дело.
