Кора Ли спросила, как прошли роды, а я поняла, что не знаю. Ты так и не рассказала.
— Разве? — Фрэнси почувствовала облегчение. — Роды прошли прекрасно. Получилось родить естественно, без всяких обезболивающих.
Это было непросто. Роды длились девять часов, за это время она тысячу раз хотела сдаться и попросить сделать ей эпидуральную анестезию. Но она справилась, ходила кругами по палате и прорывалась сквозь боль, танцуя с Лоуэлом медленный танец. Она теперь невольно замечала, с каким восхищением смотрел иногда на нее Лоуэл.
Не как на свою жену самой обычной внешности, метр шестьдесят ростом, с толстыми бедрами и непослушными кудрями, которые в ее тридцать один уже поседели. А как на непобедимую воительницу, дышащую огнем, которая родила здорового сына, весом в три килограмма двести граммов, да и еще и ни много ни мало в День матери.
— Естественные роды? Это как? Тебе не делали обезболивание?
— Нет. Я даже ни одной таблетки не приняла.
Мэрилин помолчала.
— Ты специально отказалась?
— Да.
— Зачем же ты так поступила?
Фрэнси закрыла глаза и почувствовала себя так, как будто ей снова десять.
Она размеренно сказала:
— Потому что я — то есть мы с Лоуэлом — хотели пройти через опыт естественных родов. Сейчас это считается…
Мэрилин фыркнула:
— Ах, Мэри Фрэнсис, это очень в твоем духе. Ты никогда не делаешь, как принято. — Фрэнси с удивлением почувствовала, что к горлу подступают слезы. — Ну да ладно, я звоню сказать, что у меня для Уилла кое-что есть. Крестильная рубашечка. — Мэрилин помолчала.
— И я хочу приехать в гости.
— В гости? — Она не ожидала, что Мэрилин когда-нибудь соберется в Нью-Йорк. Она ни разу не выезжала из Теннесси. — Мам, это не обязательно. Мы с Лоуэлом копим на билеты на самолет домой, чтобы ты познакомилась с Уиллом.
— А крещение, наверное, скоро? Я могу поискать билет на следующие выходные. Полагаю, тебе нужна будет помощь.
— Извини, мам, но в следующие выходные не получится. — Она судорожно пыталась выдумать подобающий предлог. — У Лоуэла очень важное собеседование.
Он все время работает, ему будет неловко, если он не успеет провести с тобой время. Ну, и «Майские матери», мы…
— Какие еще «Майские матери»?
— Это мои новые друзья. Группа матерей."
"Фрэнси могла только догадываться, что мать о них подумала бы: у Нэлл на плече аляповатая татуировка, Юко кормит грудью в кафе на глазах у чужих мужей. Одди — отец-гей, который сидит дома с ребенком.
— Просто случилось кое-что ужасное…
— Ему понадобится рубашка.
