И существовало только одно-единственное исключение из этого правила, исключение, связанное с правом монарха вовлекать при необходимости в свои королевские договоренности третьих лиц из числа своих поданных, не спрашивая на то их согласия.
— Давайте проясним ситуацию, — с натянутой улыбкой максимально миролюбиво предложила Амалия. — Если расплатой за ваши услуги станет падение защитного полога на границе Мертвых Земель или война, то нам проще отдаться на волю судьбы и молиться, чтобы в одном из сильных магических родов нашей страны или на Малых Землях родился еще один некромант.
Если же вас интересует чья-то конкретная личность, то хочу напомнить, насколько опасно вовлекать в договор лицо, совершенно никак в предмете этого договора лично не заинтересованное: даже власть короля имеет свои пределы. Кроме того, мой муж никогда не согласится установить платой за исполнение договора жизнь ни в чем не повинного постороннего человека.
Гранд вновь загордился супругой: так грамотно и спокойно рассуждать в столь нервной и взрывоопасной ситуации, несмотря на собственный страх и мрачную безнадежность положения, способна только истинная королева!
Насмешливое карканье старухи (смехом эти звуки назвать было сложно) отвлекло его от любования супругой:
— Зачем же жизнь? За все платят той же мерой: око за око, зуб за зуб, счастье за счастье.
Все по справедливости, — проскрипела ведьма. — И тот, кого я хочу привлечь к ответственности, очень даже заинтересован в предмете нашего с вами договора, Амалия Сиарет. Винлеро когда-то променял меня на смазливое личико, так его сын расплатится за пренебрежение отца.
— Что?! — потрясенно воскликнул король. — Вы… вы были… хм-м… знакомы с герцогом?!
— Не о том думаете, ваше величество, — мерзко хихикнула ведьма, — думайте о том, что уже через годик заключите предварительную помолвку своей крошки-дочери с так необходимым королевству некромантом.
— Если наш договор приведет к гибели сына Винлеро Данри, то королевству придется еще хуже, чем просто при пустующей защитной башне.
Герцог сам сровняет с землей наше королевство, если почует в смерти сына ведьминский след, — резонно возразила королева.
Амалия знала, о чем говорит: разгневанный некромант мог поднять полчища зомби, которым все объединенные силы магического сообщества страны не смогли бы успешно противостоять. Простые маги могли взаимодействовать с силами природы, но не с мощью потустороннего мира."
"— Я же говорю: оплатой не станет его жизнь, всего лишь возможное счастье.
