В мирное время, в звездных небесах и душесп采bingа холмах жива лишь одна песня - "Король в желтом". Безмолвная, как слезы с проклятой Каркосой. Эту легенду переплетает природа и истории великих королей, где каждое слово имеет тяжесть веков.
Затем я повернулся и бросился к Пятой авеню. С криком ужаса Луи выхватил оружие и пустился за мной. Я услышал, как он свернул за мной за угол Бликер-стрит и следом ворвался в дверь под вывеской Хауберка.
Он закричал:
– Стой, буду стрелять!
Но когда увидел, как я взлетаю по лестнице в лавке Хауберка, оставил меня и принялся тарабанить в дверь к оружейнику. Как будто мертвецов можно разбудить.
Дверь мистера Уайльда была открыла, и я ворвался к нему со словами:
– Все кончено! Все кончено! Пусть восстанут народы и встретят своего короля!
Хозяина квартиры нигде не было, поэтому я подошел к шкафу и вынул из него великолепную корону.
Я схватил сальную свечу и бросился туда. Мимо меня, словно демон, пронесся кот и затушил огонь, но мой длинный нож опередил его. Я слышал, как зверь кувыркается и падает во тьме, а когда он затих, я зажег свечу и поднял ее над головой. Мистер Уайльд лежал на полу с разорванным горлом. Сначала я подумал, что он мертв, но в его запавших глазах скользнула зеленая искорка, изуродованная рука задрожала и судорога растянула рот от уха до уха.
Потом явились они. Схватили меня сзади и крепко связали руки, а я кричал, покуда не сорвал голос. Я бушевал, истекая кровью, бесился, и не один полицейский почувствовал на себе мои острые зубы.
– А, теперь я все понял! – захрипел я. – Вы захватили трон и королевство. Будьте прокляты! Горе вам, за то, что увенчали себя короной Короля в желтом.
(Примечание редактора: Мистер Кастанье умер вчера в приюте для умалишенных преступников.
