На заре нового года, на главной улице Одессы, тень внезапно появляется за стеной. Сначала это была неприметная точка, но его острый инстинкт предчувствия моментально превращал ее в черное пятнышко, не сразу заметное. Всегда насторожившийся человек под ногами чувствует острую боль, как будто иглы проникают в позвоночник, стоит только шагнуть в свой переулок....
Они были и разведчиками, и убийцами, способными быстро реагировать на изменяющуюся ситуацию. В случае провала операции обладали полномочиями ликвидировать даже своих собственных коллег.
Барова надо брать! Даже если он связан с секретным спецподразделением КГБ. Главное — арестовать его, а выпутаться можно и потом. Емельянов еще не знал за что, не знал, как все это доказать, но уже с утра решил взять Барова. Тем более, что за ним уже шло круглосуточное наружное наблюдение.
Умирая от усталости, Константин вошел в квартиру и сразу, буквально с порога, услышал, как разрывается его домашний телефон.
— Где тебя черти носят? — Емельянов узнал голос одного из оперов, которые вели наружное наблюдение за Никитой Баровым. — Звоню, звоню!..
— Упустили?! — он готов был взвыть в голос."
"— Куда там! Арестован твой Баров! Зацапало его КГБ!
— Что?!.. — Емельянов без сил опустился на табуретку.
— А то, что слышал. Надо же, как ты нас подставил, если про кагэбешников знал! Ну, не знал, может, конечно… В общем, так дело было.
— Опиши, как выглядел мужик, — перебил его Емельянов.
— Рыжий, маленький, вставной золотой зуб снизу. На указательном пальце правой руки большой шрам.
— Это подпольный ювелир, скупщик краденых бриллиантов, — буквально вздрогнул Константин, поняв, что его догадка верна. Речь все-таки шла о бриллиантах Диты Утесовой, которых у Барова пока не было и которые он надеялся заполучить в ближайшее время.
— Потом они вышли из ресторана. Баров этот заплатил по счету, — продолжал опер, — подъехали две машины, хвать его — и все! Я ребят из спецотдела с Бебеля узнал. Так что он сейчас там. Шо это за дела, а, Емеля?
Емельянов пробормотал что-то неразборчивое, отпустил оперов спать и, тяжело вздохнув, повесил трубку. Было ясно, что его ночной отдых накрылся. Покормив котов, он вышел из дома.
Несмотря на поздний час, Жовтый был на месте.
Он сразу пошел к Жовтому, вошел без стука.
— Почему меня не предупредили, что КГБ ведет спецразработку по этому актеру Барову? У меня за ним убийство!
— А, Емельянов, явился наконец, — откинулся на кресле Жовтый. — Какое там, нахрен, убийство! Баров твой по другому делу пойдет.
