Я дал тебе возможность полностью выслушать мою историю; знаю, ты меня понимаешь: я должен был отомстить за ребенка Антона Фаркаша и за подростка Ли Гэлеспи. Это был мой долг, моральный долг, совершенно необходимый."
"Ты знаешь, что уже три недели у меня не болит голова? Можно сказать, что твое лечение в конце концов принесло свои плоды, но есть и другой фактор, который нельзя сбрасывать со счетов: я освободился от бремени мести. Эту ответственность я пронес через годы, представь себе, как это повредило моей нервной системе.
Эта ужасная мигрень, которую ты знаешь, как никто, началась, когда я стал планировать свою миссию. Казни приводили меня в восторг, я чувствовал облегчение, эйфорию, у меня вырастали крылья, но через несколько часов начиналась мигрень, и я думал, что эта боль меня доконает. Полагаю, теперь, покончив со всеми, я излечился.
Признаюсь, я не ожидал гостей так скоро — Аманда умнее, чем я считал. Меня не удивляет, что солдат пришел один: он думал, что с легкостью одолеет меня, и хотел отличиться, выручая даму из беды.
Когда сюда явится твой бывший муж со стадом бездарностей, я буду уже далеко. Они по-прежнему будут искать Антона Фаркаша, но в какой-то момент Аманда догадается, что Волк — это Гэри Брунсвик. Она наблюдательная: опознала Кэрол Андеруотер по фотографии того времени, когда я был Ли Гэлеспи; думаю, она не выбросит из головы эти фотографии, в конце концов сложит два и два и поймет, что Кэрол Андеруотер — то же, что Гэри Брунсвик, приятель, с которым она играла в шахматы по Интернету.
Повторяю тебе, Инди, то, что говорил вчера: исполнив свою миссию, восстановив справедливость, я рассказал бы тебе всю правду, объяснил бы, что твоя подруга Кэрол и твой самый преданный клиент Гэри Брунсвик — одно лицо; что имя, данное ему при рождении, — Антон Фаркаш и что в любом образе, мужском или женском, будь то Андеруотер, Фаркаш, Гэлеспи или Брунсвик, я любил бы тебя одинаково сильно, если бы ты позволила. Я мечтал поехать с тобой в Коста-Рику.
Это гостеприимный край, теплый и мирный, мы были бы там счастливы, могли бы купить маленькую гостиницу на побережье и жить за счет туризма. Я предложил тебе больше любви, чем все мужчины, какие были у тебя за твои тридцать три года. Вот это да! Я только что сообразил, что ты — в возрасте Иисуса Христа. Я не думал об этом — так получилось случайно. Почему ты отвергла меня, Инди? Ты заставила меня страдать, унизила меня.
