Ни проблеска похоти в глазах и это странно. Он всегда любил утехи с альвами, а учитывая то, что он все время находится в отдаленном от империй поместье, то должен сразу согласиться, не раздумывая.
– Спасибо за все, Кирон, я бы с радостью остался и вспомнил былые времена, но у меня много работы. Меч для Тулека все еще не готов.
– Мой советник не обидится и подождет своей очереди. Оставайся. Уважь меня. Я не могу так просто отпустить тебя после такого подарка. Нам есть о чем поговорить. Когда ты еще так развлечешься?
– Прошу меня простить, уважаемый правитель, – склонил он передо мной голову, – но я вынужден отказаться.
Обещаю, когда изделие Тулека будет готово, я привезу его лично и останусь в славном Маскулайне на пиршество.
Дирам начал пятиться к выходу, но я не собирался его так просто отпускать. Я знал, что Тулек караулит его в коридоре и не даст так просто уйти. Но я не хотел жестокости. Он должен почувствовать себя в безопасности в моих владениях.
– Прояви уважение к императору, Дирам. Останься.
"
"– Что ж, – улыбнулся он. – Думаю, одна ночь не помешает моей работе. Нам и правда есть о чем поговорить с давним другом.
– Присаживайся.
Я окликнул Тулека, и советник ворвался в трапезную, озираясь по сторонам.
– Прикажи прислуге накрыть стол для пира. У нас дорогой гость! И приведи сюда Сайли с Раилдой. Дирам желает развлечься.
Тулек посмотрел на меня так, словно я прошу его о невозможном.
– Прошу заранее меня простить, повелитель, но Сайли…
Впервые за все годы, что я знал шантаи, увидел в его глазах тревогу из-за женщины.
Как альва сумела за одну ночь привязать к себе моего верного воина, вызывая в нем чувство ревности? Загадка! Но я не хотел ее разгадывать. У меня была цель, и я не собирался от нее отступать. А Тулек сможет найти себе женщину получше тех, что имел поочередно в моем замке.
– Веди!
Он ничего не ответил и вышел из трапезной, с силой захлопнув за собой дверь. Но сейчас меня меньше всего волновали его чувства. Я наблюдал за Дирамом. За его мимикой и жестами.
За выражением красных глаз, пытаясь уловить в них фальшь.
– Многое изменилось в красном замке со времен мау, – заговорил он, разглядывая картины на стенах. – Но ты остался тем же. Я даже скучаю по тем временам.
– Ты не прав, Дирам. Изменился не только замок, но и его хозяин. Нирель вдохнула в меня жизнь. Заставила испытать то, что я никогда не испытывал. Я люблю ее и сына больше, чем может любить любой в Оливиуме.
– Понимаю, – улыбнулся он краешком губ.
