В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
– Жаль, что ее теперь нет рядом. Я искренне сочувствую твоему горю. Лучше никогда не познать любви, чем познать и лишиться ее.
– Твои речи и есть истина, Дирам. Но я не отчаиваюсь и верю в то, что найду их, чего бы мне это не стоило. Тот, кто причастен к похищению, поплатится за это жизнью в ту же секунду, когда я узнаю об этом.
– Заранее прошу простить, но ты не думал о том, что они уже давно мертвы?
– Я думаю об этом каждый день, но пока не увижу их тел, не поверю.
– Я могу чем-то тебе помочь?
– Да. Если что-то услышишь, обязательно сообщи.
– Конечно, Кирон. По приезду я отправлю Курта в лес на поиски. Он хорошо знает гарпи. Спросит у них.
– Спасибо, Дирам, ты всегда был моей правой рукой. Если тебе что-то понадобится, ты можешь обращаться ко мне напрямую. Я во всем помогу.
Вроде и разговор получался теплым, но я чувствовал, как между нами пробегает холодок. Мы оба знали, что больше никогда не будем дружить, но старательно прятали правду за высокопарными словами. А я вообще едва сдерживал гнев.
Тулек привел в трапезную альв, облаченных в красивые платья. Оставил их у порога и сел за стол. Женщины тут же окружили его заботой, суетясь вокруг, будто прислуга.
Прислуга, накрывающая на стол, кружила вокруг меня. Я схватил нагилу за руку и притянул к себе. Шепнул ей на ухо:
– Приведи музыкантов.
Вскоре зал наполнился музыкой Инфернума. Альвы выпили и раскрепостились, подтанцовывая в такт. Тулек расслабился и откинулся в кресле, а Дирам так и не сменил позу.
– Ты должна соблазнить Дирама. Иначе твой отец узнает о том, что ты блудила с Тулеком.
Она прожгла меня гневным взглядом и ушла к музыкантам. Долго что-то объясняла и жестикулировала.
