Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания....
Держась рукой за крышу кабины, он наклонился, и его вырвало.
После этого стало немного полегче, и капитан сумел, превозмогая боль, пронзавшую тело при каждом движении, кое-как, по частям разместиться на распоротом сиденье своего «опеля». «Парабеллум», аккуратно завернутый в сплошь залепленный дорожной грязью полиэтиленовый пакет, он положил на переднее сиденье. Так-то, ребятки.
Он медленно, с трудом притянул к себе дверцу и захлопнул ее. Это движение отозвалось такой болью в переломанных ребрах, что он не сдержал стон и некоторое время сидел неподвижно, из последних сил стараясь не потерять сознание.
Ничего еще не кончилось, твердил он себе. Ничего еще не кончилось.
… «Парабеллум» он, откровенно говоря, попросту стянул.
Не удержался. Были, оказывается, на территории Афганистана такие интересные склады. Оставили их еще немцы в сорок каком-то году, да так и не успели воспользоваться. До поры склады стояли невостребованными, а когда приперла нужда, предприимчивые и богатые на выдумку «духи» расковыряли это дело и с головы до ног экипировали несколько отрядов.
Алехин тряхнул головой и посмотрел на часы.
Кривясь от боли, Алехин проверил тайник.
Когда рубиновые габаритные огни «опеля» скрылись за ближайшим пригорком, возле сиротливо стоявшего на обочине милицейского автомобиля затормозили два мотоциклиста. Поставив мотоциклы так, чтобы от проезжающих по шоссе запоздалых водителей их скрывал корпус «лунохода», оба стащили с голов надоевшие шлемы.
