Отблески света из окон административного корпуса скользили по хромированной стали. Автомобиль двигался очень медленно. Стэкхаусу пришла в голову мысль (запоздалая – уже ничего не исправить), что мальчик мог все-таки оставить флешку Венди. Или спрятать по пути сюда из аэропорта, чтобы героический идиот в последний миг позвонил своей коллеге Венди и сказал, где тайник.
Но что я мог поделать, подумал он. Ничего. Других вариантов все равно не было.
«Субурбан» въехал на последний отрезок дороги. Стэкхаус по-прежнему стоял между автобусом и флагштоком, раскинув руки, как Христос на кресте.
Гул сделался почти оглушительным. Стоит ли еще Розалинда на посту, или ей пришлось сбежать? Готова ли Глэдис смешать ингредиенты? Будем надеяться.
Он прищурился, силясь рассмотреть человека за рулем. Дуг с Чедом ни черта не увидят через тонированные задние стекла. Однако лобовое стекло было прозрачное, и когда расстояние сократилось до двадцати ярдов – меньше, чем он надеялся, – Стэкхаус четко увидел на водителе бейсболку задом наперед и убрал руку с флагштока.
В тот же миг водитель отчаянно затряс головой и, оторвав левую руку от руля, прижал к стеклу растопыренную пятерню. Только тут Стэкхаус понял, что его провели. Трюк был не сложнее трюка с подкопом – и сработал так же хорошо.
За рулем был не героический идиот. За рулем была миссис Сигсби.
«Субурбан» вновь остановился и дал задний ход.
– Извини, Джулия, ничего не попишешь, – сказал Стэкхаус и поднял руку.
Из-за деревьев и с крыши административного здания начали стрелять.
Глэдис Хиксон сняла крышки с двух баков хлорки, установленных под воздухозабором вентиляционной системы Дальней половины и переходного туннеля. Задержала дыхание, вылила в баки чистящее средство для унитаза, помешала шваброй, закрыла воздухозабор и баки брезентом и припустила к Восточному крылу Ближней половины. Глаза щипало. На бегу Глэдис почувствовала, как крыша заходила у нее под ногами.
22– Нет, Тревор, нет! – завопила миссис Сигсби, тряся головой.
Из-за кресла Тим видел, как она прижала к стеклу растопыренную пятерню, а свободной рукой включила задний ход.
Только автомобиль тронулся, как началась стрельба – справа из лесу и спереди; Тим почти не сомневался, что стреляют сверху. В лобовом стекле возникли дырки, оно помутнело и просело внутрь. Миссис Сигсби превратилась в дергающуюся марионетку, сдавленно вскрикивающую от каждой пули.
– Лежать, Люк! – крикнул Тим, когда мальчик попытался из-под него выбраться.
