В воздухе пахнет затхлостью, будто страницы библиотечных книг смешались с чистящим раствором.
— Когда-то это было коммерческое здание, — говорит Фернандо. — Эрудиция превратила его в школу. После капитального ремонта штаба Эрудиции около десяти лет назад — ты знаешь, что в результате ремонта все здания Миллениума были связаны? — они перестали здесь обучать. Слишком старое, трудно ремонтировать.
— Спасибо за урок истории, — отвечает Кристина.
Дойдя до конца коридора, вхожу в один из классов, желая сориентироваться, где мы находимся.
Вижу тыльную сторону штаба Эрудиции, но на этом этаже в нем нет окон.
Прямо у того места, где я стою, так близко, что кажется, протяни я руку, смогу прикоснуться, вижу ребенка Искреннего, девочку, держащую в руках пистолет размером с ее предплечье. Она стоит так неподвижно, что не понятно, дышит ли она.
Вытягивать шею, чтобы разглядеть — есть ли окна на другой стороне улицы. Над моей головой в здании школы их множество. В здании штаба Эрудиции только одно — наверху, на третьем этаже.
— Хорошие новости, — сообщаю я. — Нашелся путь на ту сторону.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Перевод: Екатерина Забродина
Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль
Расходимся по зданию в поисках шкафчика дворника, с целью добыть лестницу. Слышу скрип кроссовок по плитке и крики: «Я нашел один, нет, подождите, здесь только ведра и больше ничего» и «Какая лестница должна быть? Стремянка не подойдет, не так ли?»
Пока они ищут, я осматриваю класс на третьем этаже напротив окон в штабе Эрудитов.
На то, чтобы открыть правую створку с нашей стороны, уходит три попытки.
Высовываюсь над аллеей и кричу:
— Эй!
Потом быстро ныряю обратно. Выстрелов не слышно. «Хорошо, — думаю я. — Они не реагируют на шум».
Кристина заходит в класс, неся лестницу подмышкой, остальные следуют за ней.
— Есть одна! Ее длины должно хватить.
Она пытается повернуться и задевает Фернандо лестницей, удар приходится на плечо.
— Ой! Извини, Нандо.
Толчок сбивает его очки.
Он улыбается Кристине, берет очки и заталкивает их в карман.
— Нандо? — переспрашиваю я. — Думала, Эрудитам не нравятся прозвища.
— Когда красивая девушка зовет тебя по прозвищу, — замечает парень. — Логично принять это, как должное.
Кристина смотрит в сторону, и сперва мне кажется, что она стесняется, но потом я замечаю, что ее лицо исказилось так, будто это был удар, а не комплимент. После смерти Уилла она определенно не готова к флирту.
