Помогаю ей протолкнуть конец лестницы через окно класса и через разрыв между зданиями. Маркус помогает нам с установкой. Фернандо кричит, когда лестница попадает в окно Эрудиции над аллеей.
— Время разбить стекло, — говорю я.
Фернандо вынимает устройство разрушения стекла из кармана и передает мне.
— У тебя прицел лучше.
— Я бы не рассчитывала на это, — говорю я. — Моя правая рука выведена из строя. Я плохо бросаю левой.
— Давай я, — предлагает Кристина.
Она нажимает кнопку на боковой стороне устройства и осторожно бросает его через аллею.
Сжав руки, жду попадания. Устройство отскакивает от подоконника и втыкается в стекло. Оранжевая вспышка света: окно, служившее целью, и все окна сверху, и снизу, и рядом с ним разлетаются на сотни мелких осколков, осыпая Искренних.
Искренние поворачиваются и стреляют в небо. Все падают на землю, но я остаюсь на ногах, меня удивляет идеальная синхронность, но мне противно, что Джанин Мэттьюс превратила в часть механизма людей из еще одной фракции.
Ни одна из пуль не попадает в окно класса, не говоря уже о проникновении в комнату.
Когда Искренние перестают стрелять, я смотрю на них сверху. Они вернулись в исходное положение, половина перед Мэдисон-авеню, другая половина на Вашингтон-стрит.
— Они реагируют только на движение, так что… не падайте с лестницы, — предупреждаю я. — Тот, кто идет первым, держит лестницу на другой стороне.
Замечаю, что Маркус, который должен самоотверженно предлагать себя для выполнения каждой задачи, не вызывается добровольцем.
— Сегодня ты не чувствуешь себя в большей степени Стиффом, Маркус? — спрашивает Кристина.
— Если бы я был тобой, то был бы осторожнее с тем, кого оскорблять, — замечает он. — Из присутствующих лишь я один смогу найти то, что мы ищем.
— Это угроза?
— Пойду я, — вызываюсь я прежде, чем Маркус успевает ответить. — Я слишком Стифф, не так ли?
Засовываю парализатор под пояс джинсов и забираюсь на стол. Кристина держит лестницу сбоку, пока я карабкаюсь поверх и ползу вперед.
"
"Перебираясь через подоконник, упираюсь ногами в узкие края лестницы, а руками в ступени. Лестница не производит впечатление устойчивой и надежной, будто сделана из алюминия. Она скрипит и прогибается под моим весом. Я стараюсь не смотреть вниз на Искренних, стараюсь не представлять их пистолеты, поднимающиеся и стреляющие по мне.
Быстро вдохнув, смотрю на место назначения — окно Эрудиции. Осталось всего несколько ступеней.
