В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Примерно через сорок минут дверь в сарае распахнулась, и в полумрачное помещение вошли десять человек. Весь их внешний вид говорил о том, насколько сильно они устали. Едва переставляя ноги, они молча добрели до своих койко-мест, на которые тут же со стоном и завалились. Вообще, было очень похоже, что они все, как один, пребывают под кайфом.
Однако поговорить с ними нам не дали, потому как двое вооружённых мужчин сразу попросили нас на выход. Притом сделали это таким тоном, словно мы заключённые, хотя, возможно, так оно и было.
Ну, спорить мы не стали. Даже Мутный не отреагировал, вот только проходя мимо меня, выпучил глаза, подразумевая: «ну и как ты на это смотришь?»
Вот так, под конвоем, нас перевели в обычную многоэтажку, где на первом этаже оказалось что-то вроде столовой. Окна забраны решёткой, но, судя по всему, так и было задумано ещё до конца света.
Наверняка здесь раньше располагался магазин – планировка очень похожа.
Конвоиры спокойно заняли место у дверей, а мы уселись за длинный стол. Пока всё шло нормально, если не обращать внимания на странности в поведении местных.
К слову, на улицах народу так и не прибавилось, однако гул голосов, доносящийся со стороны храма, намекал на скопление населения у его стен. Да и отец Сергий что-то там про службу говорил.
"– Эй, вы чего там расселись?! – внимание привлёк раздражённый оклик. – У нас официантов нет. Жрать будете или где?
– Ясен хуй! – первым с места сорвался Мутный.
Дополнительной консультации не потребовалось. Как только мы подошли к стойке раздачи, на ней тут же появились два подноса. А затем на них принялись выставлять и сами блюда.
Тарелка с похлёбкой, переваренные макароны с подливой, больше напоминающей «жидкий стул», хотя котлета своим видом вполне порадовала.
Мутный схватил первый поднос, который только что успели заполнить и ломанулся к столу. К еде он приступил сразу, не ожидая остальных. Впрочем, я поступил его примеру, даже не подумал пропустить вперёд кого-то из девчат.
