Солнце прячется за плотными тучами, а моя туника подхватывается от ветра, но Азул держит крепко.
— Сможешь, — хмурюсь я. Кажется, триста лет простояли вот так. Я — в его руках. Вглядываюсь в черты его лица и замечаю, что того лучезарного юноши больше нет — есть мужчина. Вроде тот же, и не совсем. — Однажды уйдешь…
— Нет, никогда не уйду, — качает он головой. — Что бы ни случилось, я — твой, ты — моя.
— Ты забудешь об этом, — шепчу.
— Я вспомню, — прижимает к себе крепче. — Вспомню…
И так не хочется отпускать, но внутри все обмирает, и я закрываю глаза…
Я замерла, чувствуя, как набирает обороты сердце.
В груди плеснуло такой звериной тоской, что я еле сдержала стон. В памяти одна за другой мелькали картинки страшных событий. Я вспомнила взгляд Киры, и на губах ожило единственное, что было важно:
— Азул…
Он же просил дать ему время… Он не мог меня бросить…
От знакомых до боли запахов меня едва не подкинуло в чьих-то руках, но выпускать меня не собирались от слова совсем! Стальные объятья сжались поперек грудной клетки так, что я едва не задохнулась.
— Майрин…
— Нет, — я раскрыла глаза и снова зажмурилась от яркого света. — НЕТ!
— Майрин! Успокойся!
— Нет, отпусти! Верни меня! — забилась я, выворачиваясь, и меня выпустили.
Я открыла глаза и перевернулась на четвереньки, чтобы тут же попятиться задом к изголовью кровати.
Аршад смотрел на меня горящими глазами из-под почти седых волос. Он постарел. Лоб расчертили несколько глубоких морщин, под глазами темнели круги, кожа будто выцвела.
Но взгляд остался прежним — властным, жестким и подчиняющим.
— Не трогай меня, — выдохнула я дрожащим голосом. — Я не хочу."
"Он прищурился, сцепив зубы, но попыток подойти не делал.
— Чего ты не хочешь? — неожиданно сурово потребовал он. — Моего ребенка, которого носишь?
Если бы в меня ударила молния, это бы не возымело такого эффекта, как его слова.
— Он тебе не сказал? — жестоко усмехнулся Джинн, прожигая меня взглядом. — Просто вышвырнул…
Нет. Нет… Я качала головой, не в силах поверить, скрутилась в клубок, обняв себя руками, и прикрыла глаза.
Ребенок?..
Теперь я понимала поведение Азула утром. Его взгляд, его слова…
Никогда не думала, что это меня сломит. В ушах уже стоял хруст, или это кровь шумела? Я боролась всю сознательную жизнь за свою свободу, право выбора, чтобы понять, что не они мне были нужны. Мне был нужен Дракон. Как воздух, как ствол могучего дерева, по которому плетется дикий виноград.
