В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
Она пришла в ярость — изо рта шла пена, клыки были обнажены, а глаза были дикими и невидящими, — прежде чем упала извивающейся грудой.
Во мне поднималась волна гнева.
Кем был этот монстр?
""Вставай"". Отец поставил меня на ноги.
""Разве ты не видишь, Стефан?
— Ты не видишь ее истинную природу?
Я пристально посмотрел вниз на Кэтрин.
Ее темные кудри спутались на лбу от пота,
ее темные глаза были расширены и налиты кровью,
ее зубы были покрыты пеной,
и все ее тело тряслось.
Я не узнавал ее.
""Отправляйся к шерифу Форбс.
— Скажи ему, что у нас вампир.
Я стоял, скованный ужасом, и не мог сделать ни шага.
В голове стучало, мысли путались.
Я любил Кэтрин.
Любил ее.
Верно? Тогда почему сейчас это…создание внушало мне отвращение?
""Я не растил своих сыновей слабыми,"" проревел отец, запихивая пучок вербены в карман моей рубашки.
""А теперь иди!""
Мое дыхание перешло в скрежет.
Стало невыносимо душно.
Я не мог дышать, не мог думать, не мог чего-либо делать.
Я знал только, что больше не могу находиться в этой комнате ни секунды.
Не взглянув ни на отца, ни на вампира, извивающегося на полу,
я выскочил из дома, преодолевая три шага за раз, и побежал к дороге.
Глава 26
Не знаю, сколько времени я бежал
Ночь была тиха и холодна и казалось, что стук моего сердца отдается в шее, в голове, в ногах.
Я случайно нажал рукой рану на шее, которая все еще кровоточила
Место было теплым на ощупь,
и я чувствовал головокружение всякий раз, когда прикасался к нему.
С каждым шагом, новый образ появлялся в моей голове
Кетрин, окровавленная пена, собирающиеся у ее рта;
Отец, стоящий над ней с колом в руках.
Воспоминания были нечеткими, и у меня не было уверенности, был ли тот красноглазый, пронзительно кричащий монстр на полу тем же существом, которое вонзало в меня зубы, ласкало меня в пруду, преследовало мои мысли и сны.
Я невольно задрожал и потерял равновесие, споткнувшись о срубленную ветку.
Я приземлился руками и коленями в грязь, меня рвало, пока не исчез привкус железа во рту.
Кэтрин с минуты на минуту должна была умереть.
Отец ненавидел меня.
Я не знал кто я, или что мне нужно делать.
Весь мир перевернулся,
и я чувствовал головокружение и слабость, уверенный в том, что разрушал все, к чему прикасался.
Это была моя вина.
Все это.
Если бы я не обманывал Отца и сохранил секрет Катерины…
Я заставил себя перевести дух, затем поднялся и снова побежал.
Пока я бежал, я чувствовал запах находившейся в кармане вербены.
