В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
Я отступил назад, внезапно испугавшись. В нем что-то изменилось, что-то иноземное в его темных глазах.
""Ты счастлив теперь, брат?""
Деймон насмешливо фыркнул. Я шагнул к нему.
""Лучше быть мертвым, чем иметь весь этот мир? Ты должен благодарить меня!""
Ярость вспыхнула в его глазах.
""Благодарить тебя? Я никогда не просил, чтобы ты сделал мою жизнь адом, из которого я не могу убежать"", — сказал он, сплевывая каждое слово в пруд.
Вдруг он потянул меня в объятья с такой силой от которой я задохнулся."
"""Но запомни вот что, брат"" прошипел он мне на ухо. ""Невзирая на то, что мы будем вместе вечность, я превращу вечность в страдания для тебя.""
С этим он выпустил меня из своих объятий и рванулся темный лес. Когда его силуэт изчез в черных тенях деревьев, единственная ворона поднялась из леса.
Неожиданно, в мире, который всего мгновение назад был наполнен возможностями, я был совершенно один.
Эпилог
Октябрь 1864Когда я пытаюсь восстановить этот момент, когда я не устоял перед своей Властью и разрушил свои отношения с Дэймоном, я воображаю секундную долю тишины.
И в ту секунду Дэймон оборачивался, наши глаза встречались, и мы заключали мир.
Теперь я постоянно слышал шелест животных в лесу, учащенное дыхание, которое наблюдается, когда любое существо знает, что опасность рядом, частую и легкую паузу замирающего сердца. Я также слышал свои мысли, которые сталкивались между собой, словно волны океана.
Если бы только я не был слаб, когда Кэтрин пристально смотрела в мои глаза. Если бы только я не вернулся увидеть отца. Если бы я не заставил Дэймона выпить.
Но я это сделал.
Осадок от того выбора стал накидкой, которая только становится более темной и более детальной с возрастом. И я должен жить с последствиями своего преступления вечность."
