В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
Ты один из них,"" сказал отец, теперь он стоял возле кирпичной стены.
— Ты видел, как в меня стреляли? — в смятении спросил я.
Я помнил голоса.
Хаос.
Пронзительные крики вампиров в тишине снова и снова.
Чувствовал, как Ноа оттаскивал меня от Дэймона.
Все почернело.
— Я сам нажал на курок.
Я выстрелил в тебя, и я выстрелил в Деймона.
И должно быть этого было недостаточно,"" сказал отец.
— Теперь мне нужно завершить работу., - сказал он, его голос был холоден как лед.
""Ты убил собственных сыновей?"" спросил я, гнев пробежал по моим венам.
Отец с угрожающим видом направился в мою сторону, и несмотря на то, что он думал, что это я был монстром, страх чувствовал я.
""Вы оба умерли для меня как только перешли на сторону вампиров.
И сейчас, ты пришел ко мне и просишь прощения, как будто то, что вы сделали можно оправдать извинениями.
Нет. Нет.""
Отец отошел от стола и направился ко мне, по-прежнему бросая взгляды направо и налево, только теперь это было не загнанное животное, а охотник.
""Знаешь, это благословение, что ваша мать умерла, прежде чем увидела, во что вы превратились"".
— Я еще не обратился.
Я не хочу.
Я пришел попрощаться.
Я умру, отец.
Ты сделал то, что намеревался.
— Ты убил меня, — сказал я.
Слезы хлынули из моих глаз.
Так не должно было быть, отец.
— Вот что тебе и Джонатану Гилберту следует написать в вашей фальшивой истории, что так не должно быть.
""Так все и должно было случиться,"" сказал отец, выхватывая палку, которую хранил в большой вазе в углу комнаты.
Он тут же разломал ее надвое на полу и держал длинным заостренным концом вперед.
Быстро, не раздумывая, я обошел отца и резко дернул назад за свободную руку, отчего он отлетел к кирпичной стене.
Отец закричал от боли, когда ударился о пол.
А затем я увидел это.
Кол торчал из его желудка, во все стороны брызгала кровь.
Я побледнел, чувствуя, как желудок поднимается к груди и желчь наполняет глотку.
""Отец!"" я бросился к нему и упал на колени.
""Я не хотел этого.
Отец…,"" задыхался я.
Я схватил кол и выдернул из его живота.
Отец закричал, и кровь сразу же полилась из раны, как гейзер.
Я смотрел с ужасом, но был очарован.
Кровь была такой красной, такой насыщенной, такой прекрасной.
Как будто бы она звала меня.
Я чувствовал, что умру в ту же секунду, если не попробую кровь.
Очарованный, я, я поднес руку к ране, а руки — к губам, пробуя жидкость. Она коснулась моих десен, языка, горла.
