В жарком трепаке любовных треугольников Стефан и Деймон Сальваторе обнаруживают, что их сильная братская связь не выдерживает конкуренции за одну женщину — потрясающую Кетрин. Блестящая как визаж, она носит шелковые платья и драгоценности, но тайна скрывает под своей поверхностью больше, чем кажется на первый взгляд....
Мы сделали сложный, но героический выбор, и мы победили.
Это — твое наследие"", — сказал Джонатан и залпом осушил стакан.
Отец кивнул и осушил свой бокал, потом встал.
""Спасибо"", — сказал он и пожал ему руку.
Я видел, как двое мужчин пожали друг другу руки, а затем Джонатан скрылся в тени дома.
Через секунду я услышал, как лошади уносят его повозку.
Я подполз к краю изгороди.
Я встал с коленей и вошел в дом, который когда-то был моим.
Глава 31
Я крался по дому, испытывая досаду каждый раз, когда задевал ногой плохо закрепленную половицу или скрипящий угол.
Судя по свету в дальнем конце дома, отец ушел из гостиной и сейчас сидит в своем кабинете и, без сомнения, записывает в свой журнал историю, которую они с Джонатаном сочинили.
Я стоял в дверном проеме и некоторое время наблюдал за ним.
Его волосы были белыми, словно снег, а на руках я заметил возрастные пятна.
Несмотря на ложь, которую я слышал ранее, мое сердце стремилось к нему.
Это был человек, который не знал легкой жизни и который, похоронив жену, должен был похоронить двух сыновей.
Я сделал шаг по направлению к нему, и отец поднял голову.
— Великий Боже…, - сказал он, с грохотом роняя свою ручку на пол.
""Отец,"" — произнес я, простирая к нему руки.
Он поднялся, взгляд его был безумен.
— Все хорошо, — мягко сказал я.
— Я просто хочу поговорить с тобой.
— Ты мертв, Стефан, — медленно сказал отец, все еще изумленный моим видом.
Я потряс головой.
— Что бы ты ни думал о Дэймоне и мне, ты должен знать, что мы не предавали тебя.
Страх на лице отца внезапно обернулся яростью.
— Ты предал меня.
— Ты предал не только меня, ты предал весь город.
Ты должен быть мертв, после того как ты опозорил меня.
Я смотрел на него, и во мне закипала ярость.
""Мы умерли, а ты чувствуешь лишь стыд?"" — спросил я.
Так сказал бы Дэймон, и в некотором смысле я ощущал рядом его присутствие.
Я делал это ради него.
Я делал это ради нас, так мы, по крайней мере, умирали бы с правдой на нашей стороне.
Но отец едва ли слушал.
Вместо этого, он пристально смотрел на меня.
— Ты теперь один из них.
— Верно, Стефан? спросил отец, медленно отступая назад, словно я собирался наброситься на него.
""Нет.
Нет.
Я никогда не буду одним из них.""
Я покачал головой, надеясь, что отец поверит мне.
""Но ты уже один из них.
Я видел, как ты истекаешь кровью, и слышал твой последний вздох.
Я оставил тебя умирать.
А теперь я вижу тебя здесь.
