И ты уже ничем не можешь ему помочь.
– Не брошу, – упрямо покачал головой Федя. – Дождусь отца, передам с рук на руки...
– А патроны у тебя остались?
– Зачем?
– Если ты его не бросишь, можешь сразу пристрелить их всех, – Филин показал на нас. – Потому что они, как я понял, тебя тоже не бросят. А так как здесь уже вовсю идет тотальное прочесывание, очень скоро вас найдут и все равно всех перестреляют. И за каким хреном, спрашивается, ваш брат погиб, спасая вас? Чтобы вы сейчас вот так бездарно сдохли? Нет, я переведу – для тех, кто в танке: получается, он погиб зря?
– Ни фига не зря! Но.
.. Я не брошу...
– Да и флаг вам в руки, – Филин залез в свою машину и развернул карту. – Значит, сделаем так: я жду две минуты, как раз маршрут «подниму», чтобы выехать отсюда поудобнее. Потом уезжаю, независимо от вашего решения. Желаете сдохнуть – на здоровье, я вам в этом деле не попутчик.
Сказано это было спокойно и даже как-то отстраненно.
– Урод ты, Филин! – плаксиво крикнул Федя.
– Сердца у тебя нет!
– Точно, нет – забыли выдать, – буркнул Филин. – Зато у тебя есть. А еще у тебя есть команда, которую надо срочно эвакуировать из района наибольшей поисковой активности. Или вы все вместе здесь сдохнете...
Вот этот последний посыл был выбран интуитивно правильно. Федя у нас такой: если на себя ему и наплевать, то для спасения команды он готов поступиться многим. Напомню, он за всех нас отвечает, сам перед собой.
Бессменно, бессрочно, двадцать четыре часа в сутки.
Мы уложили Магу в его машину, закрыли все дверцы, и уже через две минуты петляли по проселку прочь от эпицентра поисковой активности.
Злой Филин был прав: сдохнуть сейчас – значит свести на нет все усилия спасшего нас человека.
Прощай, брат.
Спи спокойно, ты погиб не зря.
Мы будем жить...
Глава 7
Вам доводилось бывать в казачьей станице?
Если нет, я сейчас быстренько организую презентацию, а чтобы вы не успели заскучать, постараюсь уложиться в один абзац.
Не вдаваясь в малозначимые подробности, особенность станичного уклада можно охарактеризовать одним словом: самоуправление. То есть при декларативном присутствии всех обязательных элементов управленческой структуры здесь буквально все решает атаман и станичный сход. А еще следует помнить, что казачество по отношению к нынешней власти настроено крайне оппозиционно.
