А еще знаешь… Даже не верится, что вот это все мои работы… Они как-то по-другому ожили… И вплетены более гармонично, чем раньше… Теперь мой куцый сайт… выглядит словно конфетка!
— Нет, — смеется Макс. — Конфетка здесь только одна. Ты….
Его рука, до этого спокойно лежавшая где-то за пределами моего внимания, внезапно оказывается за моей спиной и обхватывает за плечи.
Мужчина стремительно приближается, его дыхание касается моей щеки.
— Так бы и съел.
— Макс… — пытаюсь отстраниться.
Но не тут-то было. Он только выглядит более мягким и менее сильным, чем Ян.
На деле оказывается, что Макс будто скручен из тугих, жестких жил, и его пальцы могут удерживать на месте очень крепко и достаточно бескомпромиссно.
Мы сидим в глубине зала, рядом на диванчике. Свет уютный, приглушенный. Пожалуй, даже чрезмерно приглушенный.
Сейчас меня эта уютная атмосфера единения напрягает внезапно и становится душно.
— Хватит крутить передо мной хвостом! — негромко, но властно заявляет мужчина и цепляет пальцами за подбородок, чтобы поцеловать.
— Хуй уже дымится от этих игр, — признается грубо, мазнув по моим губам.
Через миг слышится звон пощечины.
Макс застывает. Я отсаживаюсь подальше, одернув вниз юбку платья. Оно начинает мне казаться слишком коротким под взглядом Макса, который смотрит так, словно хочет меня сожрать и оприходовать на первой же попавшейся поверхности.
Светлые глаза мужчины стекленеют, наливаются холодной яростью."
"— Зря ты это сделала, Лана… — трет ушибленное место.
На загорелой коже проступает след от моих пальцев, запоздало начинает ныть рука.
— Ты все не так понял, Макс. Расставим все точки над i. Ты зря надеешься на интрижку со мной. Ничего не будет…
— Забавно… — откидывается назад на диване. — Я думал, ты другая. Не из тех, что проглотят загулы мужа. Выходит, я ошибался. Проглотишь. Смысл был тогда изображать из себя обиженку? Там… Перед подругой.
— Смысл в том, что я перед тобой отчитываться не обязана, и точка. Моя жизнь, мои действия тебя не касаются.
Хочу обижаюсь, хочу прощаю. Эмоционально реагирую или не реагирую вообще. Это моя жизнь, и я буду делать с ней ровно то, что посчитаю нужным.
— Вот только вы втянули в свои игры и меня, а теперь всухую прокинуть? — сухо смеется. — Не выйдет.
— О чем это ты?! Кто тебя втягивал-то?! — возмущаюсь я.
— Ты. Через подругу свою. Скажешь, нет? Она у тебя вообще отбитая… Без заморочек, и пососать за здрасьте, и подруге помочь…
— Ты бредишь. Ни о чем таком я не просила.
