Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
Марсель молча разглядывала свои руки, лежащие на перилах, и старательно делала вид, что не слышала последней фразы. Но Олег повторил настойчиво:
– Ты ведь помнишь, что я тебя люблю, Марсель?
– Нет, не помню.
– Да ладно… Все ты прекрасно помнишь. И вообще, я сейчас не о тебе говорю, а о себе… Можно я немного поговорю о себе, не будешь сердиться? Ведь иногда можно просто поговорить о себе?
– Но ведь ты не о себе хочешь…
– Почему же? Как раз о себе. О своих чувствах. И не ты виновата, что чувства мои связаны с тобой.
– Олег… Может, не надо, а? Ну зачем ты… К чему это все…
– Молчи, молчи лучше. Я же не требую от тебя ничего. Я ж объясняю, что запретил себе даже думать в этом ключе, потому что моральные заслоны не давали, черт бы их побрал. Потому что ты – чужая жена. И не просто чужая жена, а жена друга моего отца. Но знаешь, я часто стал сомневаться в последнее время в правильности этих заслонов, этих запретов… И сейчас, когда тебя увидел, вдруг подумал – дурак я, убогий кретин! Знаешь, кто такой кретин? Если не с медицинской точки зрения, а с обиходной?
– Ну?.
– Кретин – это человек, не умеющий расставить по местам важные для себя приоритеты. Который ненужное видит нужным, а нужное – ненужным. Получается, что он сам себя дурачит, правда?
– Не знаю, Олег. Не берусь судить.
– А ты и не суди, ты слушай. Я тебя любил и сейчас люблю, но я не стал тебя добиваться из-за этих кретинских моральных принципов.
– Да что, что получается-то, Олег, я не понимаю!
– Да ладно, все ты понимаешь. Ведь у тебя кто-то есть, да? Ты любишь кого-то?
– Я мужа люблю, Олег. И вообще, мне ужасно не нравится весь этот разговор, и ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы!
– Да, я не имею права задать вопросов. Но и ты не ври, не любишь ты мужа. И никогда не любила.
– Да с чего ты взял?!
– Наверное, я слишком хорошо тебя чувствую.
– Господи, да с чего ты взял, что я?!
– У тебя другие восклицания в запасе есть?
– Да какие еще восклицания…
– Такие. Значит, все-таки любишь… Я и не сомневался.
