Зря что ли десять лет отпахала в строительном бизнесе?
И понеслось… Поиск удобного места и удобного здания, оформление документов, поиск партнёров, поиск работников… Но Маше нравилось. И, главное, Петров не против. Теперь в её магазинах было всё для стройки и ремонта. Дерево любое: брус, кругляк, доски, рейки, вагонка, балясины. Строительные сухие смеси: цемент, гипс, песок. Щебень любых фракций, декоративная галька и много ещё чего. Стройся – не хочу. А сама Маша уже являлась исполнительным директором отдельного подразделения «СтройКа» холдинга Петрова.
Вот такие дела.
– Маш, – Маркелов продолжал все эти годы вести себя, как бывший незаслуженно обиженный муж. – Мы с Ксенией были в вашем магазине и сравнили ассортимент с тем, что привезли по заказу. Знаешь, я не ожидал от тебя, – укоризненно произнёс Маркелов.
– В чём претензия? – спокойно спросила Мария.
– Мы просили цветную гальку на отсыпку дорожек вокруг фонтана в цвет дельфинчиков, а вы привезли коричневую. Коричневую, Маш!
– Где это оговорено конкретно? Текст, – не повышая тона потребовала Мария.
– Нет указания в тексте, – пошёл на попятную Маркелов. – Но надо же думать и самим.
– Если указания нет, фирма отгружает то, что есть в наличии, – опять спокойно ответила Маша. Но если вас не устраивает, мы можем заменить, не проблема. Зачем было скандал затевать, Виктор? – устало спросила Мария.
– Потому что только так я могу с тобой встретится! – взвился Маркелов. – ты совсем перестала бывать у сына! Занята только своей семьёй! А наш Иван тебе уже не нужен?!
– Маркелов, ты совсем ку-ку? Ваньке тридцать лет! У него своя жизнь и своя семья.
Кстати, с той же Леной, про которую ты говорил, что они не пара.
– Я не говорил про пару, – буркнул Маркелов, – я говорил, что разойдутся ещё: молодые.
– Ну вот, а они живут уже пять лет и ничего. Тьфу-тьфу, – условно сплюнула через плечо Маша. – Не нагнетай, Виктор. Что ты всё не успокоишься?
– Обидно, Маша, – сознался первый муж. – У тебя всё получилось в жизни, а я не пришей кобыле хвост.
– Да что ты мелешь?! – уже серьёзно рассердилась Мария. – Тебе пятьдесят пять лет! У тебя двое детей: взрослый сын и маленькая дочь. Ты директор единственной в городе шоколадной фабрики. Насколько я знаю, вы вышли уже на зарубежный рынок. Жена на двадцать лет моложе тебя, интеллигентная умница и красавица. Чего тебе ещё надобно, старче?
– Хочу старуху, – криво улыбнулся Маркелов. – Тебя, Машка, хочу. Хоть тебе уже почти пятьдесят.
– Ох, – выдохнула Маша.
