– Маркелов, это уже не лечится Страдай молча и никого не трогай. В молодости надо было головой думать, а не головкой. Иди, нет у меня времени на пустые разговоры. О жене подумай и о дочке, Казанова хренов.
– Так вы замените гальку?
– Заменим. Сегодня же привезут. Договор давай!
– На, – Маркелов подвинул пачку листов. – Я уже подписал.
Маша поставила свою подпись и выжидающе взглянула на Виктора. Тот молча поднялся и вышел, кажется, даже слегка сгорбившись. Но у Маши не было к нему ни капли жалости. Всё умерло давно.
И у Маркелова тоже. Просто он не мог смириться, что его бывшая женщина счастлива, а он нет. А жизнь прошла почти и ничего уже не исправишь.
Так, время к пяти уже. Пора собираться. Сегодня её должны были забрать Ваня с Леной, но сначала они должны были заехать за бабушкой – Любовью Михайловной. Машиной матери было уже семьдесят два года, но она по-прежнему оставалась бодрой и энергичной дачницей. Время над ней, казалось, было не властно. Похудела только, да сократила количество грядок.
Маша вышла на улицу. Большой внедорожник сына как раз заезжал на парковку. Маша заторопилась навстречу. А там её ожидал сюрприз: на руках Лены сидел маленький Данька – Машин внук.
– Вы же хотели его оставить с няней? – обрадовалась Маша, беря пацанёнка на руки."
"– Не захотел оставаться категорически, – рассмеялась Лена. – Так и кричал: – «Баба! Баба!» Пока не взяли.
– Ты мой сладкий, – зацеловала Маша внука и села рядом с матерью на заднее сиденье.
«Вот какая у меня теперь большая семья, – думала она дорогой.
– И всё благодаря Петрову. Если бы тогда не встретились, то не было бы сейчас Маришки и Марка, по-другому бы сложилась судьба Насти, Вани. И, вообще, кто его знает, что бы с нами со всеми было. А теперь у нас вон какая семья и вон сколько детей.»
Её мысли опять прервал звонок. Какой-то сегодня позвонковый день, пошутила про себя Маша.
– Марусь, вы там скоро? – выражал нетерпение муж. – Ребятня уже всё тут поснесли.
– Подъезжаем, – успокоила мужа Маша.
– Пусть встречают на повороте.
На заднем фоне раздался радостный визг, и голос Петрова, не успевшего отключиться: – В колонну стройся! До поворота бегом марш!
Послышалось его хриплое дыхание. Петров бежал вместе с детьми, но вот он отключил телефон. И Маша улыбнулась: не сдаётся! Машина съехала с трассы. От поворота до их усадьбы было метров триста. Ваня остановил машину где-то на середине, давая возможность встречающим добежать до них.
