— Может, потанцуем? — спросила я Рональда, когда заиграли музыканты.
— Ты уверена? — Он посмотрел на меня со своей лукавой улыбкой, от которой мое сердце всегда начинало биться быстрее.
Я хотела ответить ему что-то шутливое и понятное только нам, но вдруг охнула, ощутив болезненный спазм в животе.
— Уже не уверена, — отозвалась с вымученной улыбкой.
— Началось? — кажется, он испугался больше меня.
— Похоже на то, — отозвалась я, хватаясь за его руку.
Следующие часы я помню плохо. Мы старались не создавать суеты и уйти со свадьбы, не привлекая внимания.
Правда, все шло так стремительно, что я вынуждена была остаться в особняке Кэйхарров. Наш дочь родилась в той самой комнате, где я жила некогда, под всполохи фейерверка в честь молодоженов.
— Отличное начало, юная лиа Кэйхарр, — сказал Рональд, когда в руки вложили нашу малышку.
Он улыбался так растерянно и одновременно счастливо, что меня затопил прилив невероятной нежности. К ним обоим. А потом Рональд посмотрел на меня и сказал тихо: — Я люблю тебя.
На глаза навернулись слезы. Я. Люблю. Тебя. Три слова, о которых я когда-то запретила себе мечтать. Но мечтам иногда свойственно сбываться, даже вопреки нашим ожиданиям.
И как невероятно было прошептать их самой в ответ:
— Я люблю тебя."
