Ободряющие кивки головой, руки сжатые в кулак и резко вскинутые вверх…
Всё было ясно и без слов: «No pasaran!» – они, всякие и разные, подлые и коварные, трусливые и жадные, никогда не пройдут! Да и нет места унынию, страхам и сомнениям! Даже самой смерти нет места на этом Свете! Всё будет хорошо, ребята! Мы, безусловно, прорвёмся, и на крепостной стене старинного замка юные глашатаи – в лихо заломленных малиновых беретах – ещё не раз протрубят в честь нашей новой славной победы…
Последними покидали лагерь Зорго и его жена – Сара Монтелеон.
– Мы рады, что наш Джедди решил остаться с вами, – негромко проговорил Зорго. – Он поможет вам во всём…. Прощайте, братья! Пусть Бог охраняет вас во всех ваших делах и походах!
– Мы всегда будем помнить о вас, – добавила сеньора Сара. – Знайте, что двери нашего дома всегда открыты – для вас и для всех ваших друзей…
Гнедой конь Зорго и светло-пегая лошадь сеньоры Сары синхронно развернулись и понесли своих седоков, крепко взявшихся за руки, прочь от этого неприветливого места, к новой и счастливой жизни…
Совещание получилось коротким, всё уже было ясно наперёд.
Да и не было никакого совещания – в обычном понимании. Ник просто коротко рассказал, кто и что делает дальше, остальные согласно покивали головами.
– На Индейском Нагорье нам оставаться нельзя: рано или поздно сюда «пятнистые» сбросят на парашютах очередной десант, хотя бы для того, чтобы узнать судьбу предыдущего. В Сан-Анхелино идти в ближайшее время тоже нельзя, там будет не протолкнуться от снующих повсюду ищеек.
Поэтому диспозиция проста: я и Гешка идём к спрятанной рации, найденной при мёртвой американской парашютистке, и связываемся через Куликова с нашими, а ты, Лёха, переправляешь Айну в какую-нибудь укромную индейскую деревушку, тут тебе Джедди и Мэлви помогут. Сидите там, пока Айна полностью не выздоровеет, и ждите от меня дальнейших указаний: посылайте раз в неделю связного в Сан-Анхелино. Информация будет либо у сеньоры Сары, либо – у доньи Розиты в «Белой ласточке»….
Вопросов нет? Ну, тогда будем собираться, любой час нынче дорог.
Расходиться предстояло в разные стороны. Оба каравана стояли, что называется, на низком старте, застоявшиеся гружёные мулы уже нетерпеливо фыркали и хлестали короткими чёрными хвостами себя по бокам. Двое здоровенных индейцев чиго застыли в ожидании около самодельных носилок, на которых лежала Айна, так до сих пор и не пришедшая в сознание.
Ник отвёл Сизого в сторону.
– Значится так, друг мой Лёха.
