С другой стороны, они обе много экспериментировали в этом семестре (Глеб был чертовски прав, когда разделил Стаса и Женю, потому что без него она совершенно иначе раскрыла свой потенциал) и много общались друг с другом. Могли и нахвататься…
И потом, он колебался, потому что не был уверен в своей объективности: Катя ему нравилась, а Женя – нет. Несмотря на все ее улыбки, было в ней что-то отталкивающее.
– Возможно, если бы Женя предоставила какие-то доказательства, – осторожно начал он. – То тогда…
– Да нет у нее никаких доказательств! – вспыхнула Таби, явно теряя терпение.
Глеб перевел нерешительный взгляд на Полину и…
– Вообще-то есть, – внезапно подала голос Женя. – Я свой комикс отправляла со своего айпада. Можно в рабочей почте Твинсов посмотреть, в исходящих. И еще Стас, мой брат, может подтвердить, что это мой комикс. Он, кстати, должен ждать меня за дверью, так что, если хотите…
– Ну чего ты молчала-то тогда? – рявкнула Полина. – Вы меня убиваете, дети! Пусть уже войдет и давайте заканчивать! Я уже трижды прокляла этот ваш гребаный челлендж.
Стас и правда маялся за дверью. Бочком протиснувшись в кабинет и поминутно заикаясь, он промямлил, что, да, комикс и правда Женин. И да, он своими глазами видел, как она его рисовала и отправляла.
Глеб нахмурился. Ну, если так…
Полина раздраженным взмахом руки отпустила Стаса обратно за дверь и потерла лицо.
– Все, хватит с меня. Результаты остаются в силе. Дело закрыто. И отвезите уже меня кто-нибудь в ресторан, умираю от голода. – Отодвинув кресло-трон, она встала и закинула на плечо ремешок сумки, потеряв к Карине и Жене всякий интерес.
– Макар, может, в «Поленце»? Или лучше на устрицы в «Марс»?
Таби тоже вскочила. Ее голос зазвенел от злости:
– Но это Катин комикс!
– Все-е-е, – протянула Полина. – С меня хвати-и-ит! Я убеждена, что если бы твою подругу и правда беспокоил этот комикс, она бы сейчас сама сидела передо мной. Но раз ей все это не интересно… У меня ни вопросов, ни сомнений больше нет. И научись держать себя в руках, пожалуйста.
В глазах Таби полыхнула такая ярость, что Глеб напрягся. В таком состоянии она была совершенно непредсказуемой! Перевернет стол? Набросится на Полину с кулаками? Начнет плеваться огнем, словно огнедышащий дракон?
Таби молча развернулась и выбежала за дверь, оставив ту распахнутой.
– Слава богу, этот день закончился, – буркнула Полина, потягиваясь. – Глеб, сядешь сзади, ладно? Мы с Макаром пока обсудим дела.
Глеб смотрел Карине вслед.
