– Алина, я тоже работаю с детьми – представилась женщина, – преподаю им немецкий язык.
Я улыбнулась.
– Меня зовут Евлампией, но я предпочитаю имя Лампа.
Киса протянула Алине пакетик:
– Это ваш заказ. Банка с кремом, к ней инструкция. И пробник маски.
– Все из натуральных ингредиентов, – заверила Роза.
– Только что сделано, – запрыгала Киса.
Клиентка вынула кошелек.
– Сколько с меня?
Краузе прищурилась.
– Это подарок!
– Ой, нет, – запротестовала Алина.
– Вы мне помогли, – повторила Роза Леопольдовна, – берите.
От всего сердца презент, не обижайте меня.
– Ну… – замямлила гостья, – ну… вроде как я его выпросила!
– А вот и нет, – вмешалась в разговор взрослых Киса, – у каждого бизнесмена, когда он делает крем, есть подопытная мышь. Мы любим животных, на них тестировать ничего не станем. А на вас можно, вы же не кролик, не собака, не крыса. Ой, Лампа, ты мне на ногу наступила.
– Прости, это нечаянно, – соврала я и подмигнула девочке.
Но та не сообразила, что я прошу ее замолчать, Киса весело вещала:
– Денег Роза Леопольдовна не возьмет.
Но если вы хотите ее отблагодарить, то есть другой способ. Ой, Лампа, ты меня ущипнула за попу.
– Прости, это случайно, – сказала я и выпучила глаза.
Но и это не подействовало. Киса продолжала:
– Расскажите в своих соцсетях о нашей продукции, похвалите кремы.
– Хорошо, – кивнула Алина, – непременно.
У меня зазвонил телефон, это был Махонин. Я быстро ушла в глубь квартиры и спросила:
– Что случилось, Николаша?
– Вот объясни мне, почему женщины всегда задают этот вопрос, – сказал парень.
– Наверное, из-за повышенной тревожности, – предположила я. – Мы договорились встретиться завтра в офисе, вроде все ясно. И вдруг твой звонок!
– Я пытался поговорить с Максом, но у него телефон вне зоны доступа.
– Вульф всегда, когда из командировки возвращается, бежит в фитнес штангу ворочать, – пояснила я, – трубку в шкафчике оставляет, никогда в зал ее не берет.
– Надо, наверное, и мне спортом заняться, – протянул Махонин, – сутками у компов сижу, ходить почти разучился.
Слушай, тут вот какая ситуация. Вера Арамакина меняла паспортные данные. И она вовсе не пожилая, ей сорок лет с небольшим было. Имя она оставила прежнее, Вера Ивановна.
– Мне кажется, что Алла называла другое отчество, – пробормотала я, – Петровна, Сергеевна, Николаевна, как-то так. Хотя я могу ошибаться.
– Не помню, что говорила Федина, – отрезал Махонин, – я работаю с документами.
