– Я знаю… я знаю… я чувствую… она идёт сюда, ко мне… не пускай её, не отдавай меня ей!!! – Из груди Сеамни вырвался отчаянный не то стон, не то вопль, и она обмякла в руках Императора, потеряв сознание.
– Лекаря! – рявкнул повелитель Мельина, осторожно опуская на постель почти невесомое тело.
За пологом шатра послышалось уставное «Повиновение Империи!» и быстро удаляющийся топот ног.
После распри с Радугой у Императора не осталось чародеев-целителей – хотя старый Гахлан, уцелевший в суматохе, клялся всем святым, что не держит на Императора зла, что на его месте он, Гахлан, наверное, поступил бы точно так же и теперь покорнейше просит допустить его, неизменного преданного старого Гахлана, вновь к пользованию персоны его императорского величества, – Император неизменно отвечал категорическим отказом.
Глаза Сеамни закатились, дыхания не чувствовалось, сердце, казалось, тоже перестало биться. Император в ярости сорвал с пальца кольцо с чёрным камнем – когда-то талисман Силы, после окончания войны с Радугой перстень отчего-то утратил свою мощь; Император поймал несколько злорадных взглядов Реваза и Сежес и не сомневался, что это – дело их рук.
Перчатка! Где перчатка! Да вот же она, на своём привычном месте…
Император рывком вдел в неё левую руку. По телу тотчас разлилось приятное тепло, словно кисть правителя погрузилась в нагретую ласковым солнцем воду.
«Ты хорошо умеешь убивать, – подумал Император, впервые обращаясь к загадочному подарку козлоногих, точно к живому существу.
– Так, может быть, поможешь и воскресить?»
Перчатка, разумеется, не ответила – да и как бы она смогла? Однако Императору почудилось слабое движение, на самой грани доступного его чувствам – слабое движение Силы, которое очень хотелось принять за молчаливый кивок.
Эта перчатка умела ломать самые мощные и убийственные заклятия чародеев Радуги. Так неужели же она не может разорвать цепи безумия, внезапно опутавшие Агату?
Не зная, что делать, Император опустился на колени рядом с бесчувственной девушкой.
То самое сверхчувство, что помогло ему выжить во время безумного штурма крепости магов, сейчас подсказывало ему, что ни вода, ни прочие традиционные людские средства тут не помогут. Сковавший Сеамни тёмный ужас может быть разбит только её собственной рукой… но для этого её рука должна сперва вновь обрести способность двигаться.
Белая перчатка плавно опустилась на лоб Сеамни – и в тот же миг Император едва сумел сдержать крик боли.
