В волшебном мире Алиса, словно звездочка в ночной тьме, находит себя между шкафовыми мешками и подружек-прыгацелюбками. Искренне стремясь выглядеть стильно — даже если это означает промахнуться пару минут позади schedule, — она отыскивает необходимое платье в полной несправедливости сказочного приключения....
В какой-то момент нога просто шагнула мимо ступеньки, а дальше тошнота, головокружение и подругу «выплюнуло», хорошенько приложив о землю. Около часа Марина «гуляла», пытаясь найти признаки жизни, а потом вышла на тропинку и, пройдя по ней, очутилась в Больших дубках. Жители отнеслись к ней настороженно, чуть ли не под конвоем отвели к главе, а там…
— У меня до сих пор мороз по коже от этого Алескэра, — поделилась подруга, подсев ближе. — И вроде ничего не сделал, улыбался только. Накормил, напоил. Да я даже не заметила, как все ему о себе выложила! Все спрашивал: есть ли у меня другая форма.
Я-то Маринку знала, а вот жители села нет. Мне вообще кажется, что для той, кто четыре раза был замужем, нет ничего невозможного.
— Оказалось, что у них тут война какая-то давно была. Вроде захватить их хотели пришельцы с другого мира. Так их Великий дух всех нападавших выгнал и мир запечатал. В последние годы защита истончилась и стала пропускать одиночные порталы. Вроде как попасть сюда можно, а уйти нет. А потом экстренный сбор сильных свободных мужчин объявили. Ну и я…
— Узнала про духа и пошла требовать вернуть тебя домой, — закончила я.
— Ага. Так что открывай свою волшебную книжку, Лиска. Будем домой возвращаться.
Посмотрела на подругу, которая всю ночь провела на ногах, «пытая» своих конвоиров, на жителей Больших дубков, не сводящих с меня взгляда, и честно призналась:
— Не могу, Марин.
— Магия за ночь закончилась или нужно по-быстрому помощника поискать? — и она поиграла бровями. — Я, конечно, знаю, какая ты требовательная, но, Лис, для дела любой сгодится. Поверь моему опыту.
— Нет. Просто…
— Дай угадаю, — Маринка нахмурилась. — Уже успела кому-то что-то пообещать?
— Если только себе.
И пусть оборотни, оказывается, иномирцев не жалуют, но бросать их умирать было нечестно. Да и неизвестно, как себя Великий дух поведёт. Ночью вон как болью приложило. Так что я, немного помолчав, предложила оптимальный вариант.
— Я могу посмотреть, — снова прижала к груди книгу. Расставаться с ней не хотелось. — Может, получится тебя одну домой вернуть.
