— Мы должны принимать беженцев и отводить их в безопасное место.
— Понимаю, — сказал Такаси. И он не смел сказать ей, что хочет, чтобы она была подальше от подземелья.
— Гюнтер ушел вниз, на шестой уровень, к прорыву, — сказала Наташа. — И Станчо ушел. Знаешь, все просто проваливаются под землю, а мне страшно за вас.
— Я пойду к Гюнтеру, — сказал Такаси.
— Ой, не надо! Ты ничем не поможешь. Спроси у Круминьша.
— Крони! — перебил ее голос Круминьша. — У вас нет воды?
— По стенам лифтовой шахты текут ручейки. Но это бывает иногда, если прорвет трубу, — услышал Такаси ответ Крони.
В эти минуты Крони поднимался в лифте с энергетиками.
— Мы остановились, — сказал Крони, — тут много детей и женщин. Их не успевают вывозить. Придется выйти.
— Эх, Крони, — сказал Круминьш в сердцах. — Ты так нужен наверху!
Перед ним на экране была сцена, запечатленная телепередатчиком Крони, лифтовая площадка и женские руки, царапающие решетку, чтобы остановить лифт — единственное звено между жизнью и неумолимой загадочной смертью.
Решетка отодвинулась, и обнаружилась сумятица тел и поднятых рук — колеблющаяся картина ада, освещенная слишком ярким лучом прожектора. Прожектор покачивался под напором толпы, и два мрачных электрика отталкивали людей, чтобы толпа не опрокинула единственный источник света. Затем Крони повернулся, глазок на его груди взглянул назад — на медленно уползающее наверх, изрезанное вертикальными полосами решетки светлое пятно лифта.
На площадке оставалось еще много людей, подходили новые.
Круминьш понимал, что Крони оказался в западне нижнего, самого бедного, самого набитого народом уровня подземного города.
Крони послал двух рабочих посмотреть, можно ли подняться по служебной лестнице. Неизвестно, удастся ли еще раз лифту прорваться так низко — ведь на пути его другие уровни и на каждом толпы перепуганных людей ждут спасения. Хотя Крони знал, что до шестого яруса далеко и лестницы, которыми редко пользовались, пришли во многих местах в негодность. Пока не вернутся посланные на разведку, он не отпускал людей к лестнице — на улицах стояла кромешная тьма, кое-где разрываемая лишь светильниками, вынесенными из домов.
У лифта оставалась какая-то надежда.
Гюнтер шел по шестому ярусу, толкая перед собой тележку с баком, полным ремонтного пласта, и распылителем. Пласт затвердевал почти мгновенно и заполнял пеной любое отверстие. За спиной Гюнтера был ранец со взрывчаткой. Взрыв настиг Гюнтера, швырнул о вагонетку. Он с трудом поднялся. Рвануло впереди.
