Если мы ошиблись, то вся школа принесёт тебе извинения.
Я сжал кулаки и напряг запястья, обхваченные стальными кандалами. Зажмурился до боли.
Ну пожалуйста! Чёртов Изъян! Покажись сквозь кожу и напугай этих учителей до икоты! Давай!..
Я не знал, как работает моё уродство, почему оно вообще появляется и какой силой обладает. Я ненавидел его всей душой, но именно сейчас, когда оно так понадобилось, его не было.
– Не лопни, кей-кай! – заржал Галей на весь подвал.
Учитель Ёси вздохнула и тихо вышла за дверь.
Теперь я остался с толстяком один на один, и у меня даже спина вспотела от предчувствия встречи с плетью.
Галей развернул полотно кнута до пола и заглянул мне в глаза.
– Те, кто владеет магией, способны ею управлять. А если ты не способен, значит, ты не маг. Так тебе ясно?
Не знаю, правильно ли я его понял, но ответил без сомнений:
– Я научусь управлять тем, что мне даровано.
– Все опоссумы что-то обещают перед тем, как получить удар по спине.
Толстяк шагнул ближе и замахнулся кнутом, метясь в мою спину.
От звонкого щелчка я весь напрягся, ожидая первую порцию боли, но удар пришёлся не по мне, а по каменным кирпичам пола."
"– Благодари Мидори, – тихо сказал Галей. – Она просила тебя пощадить. Хорошо, что наша сердобольная глупышка никогда больше не увидит твою рожу.
Он щёлкнул по полу второй раз.
– Тебе разве не больно?
Дважды намекать не пришлось.
Я издал такой жуткий стон боли, будто меня режут на части. Толстяк ударил по полу ещё, и я снова завыл, как не выл никогда.
Отсчитав десять ударов, Галей остановился, вытер потное лицо и вдруг съездил кнутом мне по голой спине, да ещё с оттяжкой, очень профессионально.
Вот теперь я заорал от настоящей боли.
Меня выгнуло, цепи звякнули на руках, и я рявкнул:
– Какого хр-р-рена вы твор-р-р-р-ите?!!
Ещё добавил смачный мат. На русском, конечно. Только он способен выразить всю несправедливость бытия.
Галей скрутил полотно кнута вокруг рукояти и повесил на стену.
– Это за неуважение к учителю.
Ты поднял на него руку вне поля для тренировки. И если ты выживешь, что маловероятно, то не забывай об уважении.
Я дёрнул руками и процедил:
– Уважал я когда-то одного наставника… а он меня предал.
Галей ничего на это не ответил.
Он лишь бросил:
– Прощай, кей-кай, – и вышел из темницы.
***
Не знаю, сколько прошло часов.
Всё это время я не прекращал попыток освободиться, только бесполезно – цепи держали крепко, столбы стояли как влитые.
