Автор
Владимир был третьим сыном великого воина – князя Святослава. Братьев называли княжичами, его же – рабом. Но увидев в Царьграде принцессу Анну, дочь византийского императора, он решил любой ценой добиться ее руки. Но для этого бесправному рабу предстоит как минимум стать равным ей, то есть занять киевский престол и превратиться в князя Владимира…...
Невеста должна непорочно ждать таинства венчания, лишь затем стыдливо приоткрыться уже не перед женихом, но перед мужем, но в империи как раз родилось правило, ставшее поговоркой: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. А здесь дикая Русь, пока что надо смиряться, не сердить свирепых варваров, не знающих удержу ни в гневе, ни в радости.
– Приветствую весь честной народ! – провозгласил Владимир еще со ступенек. – Как почивали?
За всех ответит Тавр, его серые глаза были внимательными и насмешливыми. Он видел все и всех, понимал смущение и затаенный гнев митрополита и высших церковных служителей, даже их страх.
Константинопольский патриарх выступил вперед:
– Княже, мы долго говорили вчера с твоей невестой… Мы готовы окрестить тебя!
Краем глаза Владимир увидел напряженные лица воевод. Они ему всегда верили, ждут и сейчас, что он ответит достойно, защитит Русь от посягательств жадных рук Константинополя, не даст превратить Русь в еще одну из провинций империи…
– Спасибо, – ответил он с чувством. – Правда, я уже крещен…
Патриарх отшатнулся.
– Как… – прошептал патриарх. – Когда… Кем?
Владимир поймал взглядом за спинами воевод лисью мордочку Анастаса. Священник, по случаю взятия Корсуни будучи все еще навеселе, прятался от грозного взора константинопольского владыки.
– А вот им, – указал Владимир. – Выйди-ка сюда!
Анастас робко выбрался вперед. Он побледнел, еще не поняв, чего хочет великий князь, смотрел искательно, пытался угадать его желания.
– Да, – сказал он наконец дрожащим голосом, – я провел обряд крещения…
Владимир смотрел на озадаченные лица воевод. То, что он принял ислам, все знали. А когда это еще и учение Христа? Брешет, как попова собака, и не поплевывает!
Только Тавр понимающе улыбнулся. Крещение из рук этого пьяницы и бабника, своего же слуги? Разве может быть больше насмешка над ромеями, над верой Христа?
– Русь буду крестить я сам, – сказал Владимир.
Патриарх воскликнул в ужасе:
– Но как же… Повелитель страны не может управлять и церковью! В Константинополе империей правит базилевс, я – церковью…
Воеводы видели и раньше, с какой быстротой Владимир принимает решения.
