В год страха. Вторая часть книги "Княжество Орловское". Илья Егорович Елагин, внук князя Галицина, уже полгода чувствует непонятные недомогания. Борьба с банальной болезнью легких переросла в серьезный вызов для лекарей и его благополучия.
Нагреть кончик ножа удалось за пару минут, у меня не было цели довести его до белого или красного каления. Градусов двести вполне достаточно чтобы уничтожить большую часть бактерий."
"После того, как нож остыл до приемлемой температуры, я вытащил его из дерева, обернутой тряпками ладонью. Ну а дальше меня ждала не самая приятная процедура. Пришло время наносить себе раны.
Положив на всякий случай под руку бинты для перевязки, я, стиснув зубы, произвел короткий разрез на предплечье, стараясь не задеть вены, и тут же попытался перейти в состояние внутреннего созерцания.
Процесс заживления ничем не отличался от тех, что я проделывал на уроках с Натаниэлем. Лекарь, кстати, уже спокойнее относился к моим успехам, но иногда удивление все же пробивалось сквозь маску холодного любопытства при взгляде на то, как затягиваются даже длинные порезы на моем теле.
Эксперимент можно было считать удачным - на руке как всегда не осталось и следа. Рана зажила. И на этом самостоятельные опыты я решил прекратить. Полученного результата мне показалось достаточно, а калечить себя ради углубления знаний, я не собирался. Да и резать собственное тело без анестезии, прямо скажем, удовольствие на любителя.
Занятия с Натаниэлем продолжались почти месяц и, по моему мнению, из всех предметов, не связанных с боевой магией, они были самыми полезными.
Война, которую с замиранием сердца ждали все ученики интерната, не началась. Насколько мне было известно, причастность Каспийского княжества к смерти Юрия Орлова так и не было доказана.
К концу весны, когда природа отмечала праздник жизни - вокруг все цвело, пахло, жужжало и пищало, в интернате началась какое-то непонятное шевеление, которое я за учебой и тренировками не сразу заметил.
