Всё это время Трай считал, что его перерождение в Михаиле Комарине — случайность, стечение обстоятельств. Но что, если всему есть причина? Что, если прошлое Комариных не менее грандиозное, чем Эсфесов? Монета всегда имеет две стороны, а Михаилу-Траю предстоит сделать свой главный выбор. Чего будет стоит безопасность родных и друзей в нескольких мирах? Какую цену назначит Вселенная?...
— Сами французы им глубоко безразличны, разве что одарённые как ресурс для наращивания группировки».
— Раз уж вы так осведомлены в вопросе, то почему посещение катакомб запретили четыре века назад? — я пытался сопоставить всю разрозненную информацию, полученную из разных источников.
— Почему? А вы бы не запретили, если бы из века в век видели, как тают охранные печати на окраинах Города? Наши артефакторы решили, что чем больше магов пропадает на просторах города, тем слабее печати.
«Чушь, — отмахнулся адамантий.
"«Владения чем или кем? Если это армия, то ею кто-то должен управлять, — размышлял я. — Судя по названию схрона, напрашивается только один кандидат в управленцы, Смерть».
«Верно».
Я вспомнил армию, выставленную против нас Анубисом в битве с богами. Там было едва ли четыре сотни бойцов, а магов из них и вовсе почти не было. Дюжина личей не в счёт. История умалчивает, сколько её собирал Шакал в песках Египта с учётом существующих традиций.
«Или на его спасение», — тихо заметил адамантий.
«От кого?»
«Да мало ли желающих?» — философски отреагировал на мой вопрос божественный металл.
«Судя по размеру армии, именно что немало».
«Лирику в сторону, скажи пусть отыщет тебе девицу Бланш из рода Хризантем».
Я повторил настоятельную просьбу адамантия.
— Пожелания у вас, граф, одно краше другого, — кисло улыбнулся президент Гиббон. — Этот род прервался ещё до революции.
— Если прервалась основная линия, это не означает, что нет побочных. Кто ищет, тот всегда найдёт. А насчет тиары… Врать нехорошо. У вас есть сорок восемь часов, чтобы предоставить мне желаемое, иначе я сильно огорчусь и разочаруюсь. А с клятвы о не причинении любого вреда моей семье мы, пожалуй, начнём.
Лилиан Гиббон едва не скрипнул зубами от досады.
— Здесь указаны три фамилии. Вот уж не думал, что вы начнёте торговать клятвами, — попытался он меня уколоть.
— Вы просто отстали от жизни. Все три фамилии относятся к моей семье, хотя… пожалуй, еще род сестры впишу. А то мало ли какие мысли могут у вас появиться со временем.
Принятие клятвы на крови прошло в одностороннем порядке, после чего мы вернулись в Хмарёво. Порталиста поместили в камеру с остальными десантникам.
