– Твоя идея! Я молчу, спокойно воспитываю дочку. А ты вечно недоволен. Все! Я ушла.
И убежала из квартиры. Отец за ней. Только утром вернулись, больше не ругались, папа на меня перестал кричать. Мне повезло, а Иришке нет. У нее мама была добрая, ласковая, хорошая. А дядя Петя злой, он детей не любил. Ни Настю, ни Иру!
Анастасия набрала полную грудь воздуха, резко выдохнула и тряхнула головой.
– Ладно. Объясните, зачем нас сюда позвали?
Глава тридцать третья
– Нина Тимофеевна попросила нас разобраться, почему ей кажется, что она на самом деле Ирина Мальцева, – объяснил Володя.
– Психиатры знают не один случай, когда человек считает себя кем-то другим, как правило, великим. Как это ни странно, но бред больного зависит от моды. В середине девятнадцатого века сумасшедшие именовали себя Наполеонами, в начале двадцатого века в России развелось много живых членов невинно убиенной в Екатеринбурге царской семьи: Николай Второй, его супруга, дочери, цесаревич Алексей. После первого полета в космос в палатах психиатрических клиник поселилась толпа Гагариных.
А конец двадцатого и начало двадцать первого века – это засилье звезд эстрады, театров, кино. Назовись Нина Майклом Джексоном, мы бы не удивились, могли бы вызвать сюда доктора по профилю заболевания. Но Осокина вела себя не как психически нездоровая женщина. Она полагала, что является обычным человеком, Ириной Петровной Мальцевой. Поэтому мы решили найти эту женщину и узнали о трагедии, смерти всей семьи от рук отца. Естественно, вы в курсе этой печальной истории.
– Конечно, – подтвердила Настя, – попробую разложить информацию по полочкам. Сразу предупрежу: то, что вы услышите, покажется бредом, безумной фантазией, но это правда. Я стоматолог, далека от психиатрии, но хорошо знаю, что внутреннее состояние человека способно его убить или сделать неадекватным. А может, наоборот, превратить в счастливого вопреки всему.
Анастасия замолчала, потом тряхнула головой и начала рассказ."
"Маленькая Настя рано поняла, что папа ее не любит.
Нет, Петр не обижал ребенка, он просто старался поменьше общаться с девочкой. Мама побаивалась мужа, который мог устроить скандал из-за плохо выглаженной рубашки. Сорочка выглядела идеально, но Петр Николаевич придирался даже к крохотной морщинке на ткани. Настю кормили, одевали, учили, не били, у нее имелись игрушки, книжки. Когда родители отсутствовали дома, девочка могла позвать подругу. Настеньке нравилось отсутствие Петра Николаевича.
