«Главное – добраться до него! Ты отвлечёшь Вестника, мы проникнем внутрь и нейтрализуем Курта! Клянусь, я сделаю это!»
«Удивительно…»
«Что удивительно?»
«В моей программе содержится девиационная запись, разрешающая мне подключить контур опознавания».
«И что?»
«Я включил контур. Твоя матрица близка к психоматрице моего главного конструктора».
«Значит, он предвидел, что его потомок когда-нибудь появится на его родине. Так ты поможешь?»
«Рад бы отказаться, но вынужден подчиниться».
Гора свалилась с плеч. Иван дрожащей рукой вытер пот со лба.
«Мы не делаем ничего плохого! Если, конечно, этика что-то значит для тебя. Как быстро ты сможешь добраться до Нимфы? Я знаю, что ты посещал систему Амфитриты».
«Перемещение не потребует времени».
«А мы можем сделать это вместе с тобой? Если наш аппарат будет находиться внутри тебя?»
«Без проблем».
«Тогда дай нам минуту, мне нужно объяснить капитану корабля о нашем решении».
«Хорошо».
Лицо «мальчишки» перед глазами Ивана исчезло.
Он помотал головой, приходя в себя, потёр глаза кулаком, посмотрел на молчащего спутника.
Ядогава казался бесстрастным, но в глазах эксперта горел огонёк интереса и понимания.
– Договорились?
– Надо доложить Бугрову…
– Я был уверен, что вы справитесь.
– Возвращаемся к Нимфе. Вестник берёт нас на борт. Переместимся мгновенно, как я понял. Предупредим Бугрова, пусть следует за нами.
– Замечательно! – сказал Ядогава тоном учителя.
13Данный Куртом час истёк. Однако наблюдавшие за «мурексом» беспилотники отметили снижение его активности, и Вересов решил не торопиться с исполнением ультиматума Шнайдера.
Он отвёл «големы» в глубь сектора Кольца Невесты, располагавшегося по другую сторону Нимфы, и стал ждать. Каждая истекшая минута увеличивала шансы команды Бугрова добраться до системы Толкина и вернуться к Нимфе с Вестником, если, конечно, Ивану Ломакину удастся его дерзкий план уговорить «машину судного дня» помочь людям. Вересов был почти уверен в этом.
– Почему он молчит? – кивнул он на виом катера, показывающий угрюмую «раковину» нимфианского «моллюска», висящую над Кольцом Невесты как лезвие гильотины над головой приговоренного к казни человека.
– Изучает доставшийся ему аппарат, – предположил Посохин. – Чтобы управлять им.
– Чтобы управлять им, нужен особо изощрённый ум, – покачал головой Вересов. – Я не знал раньше этого парня, поэтому хотел бы знать пределы его сумасшествия.
– Как оказалось, я тоже его не знала, – вздохнула Елизавета.
