– В экспедиции к Кохабу он показал себя исключительно с положительной стороны. Да, ухаживал, обращая на меня внимание больше, чем требовалось, но в пределах джентльменского поведения. Разве что один раз… – Ксенопсихолог замолчала.
– Говорите всё как есть, – попросил Вересов.
– Один раз он переступил черту, – нехотя продолжила женщина. – Я пожалела его, не знаю, по какой причине. Но до интима не дошло. Он разозлился, устроил сцену… правда, потом пришёл извиняться и до конца похода вёл себя сдержанно.
– Как он вёл себя потом?
– Исключительно вежливо. Теперь я поняла, что разворошила в его душе настоящий вулкан страстей, он затаил зло и…
– Иван Ломакин послужил спусковым крючком психологического срыва.
– Получается так, – еле слышно ответила Елизавета. – Виновата во всём я.
– Не берите в голову, Лиза, – сказал Посохин. – Далеко не всегда удаётся распознать тварь в душе человека со сломанной психикой, несмотря на раннее и профессиональное диагностирование психических отклонений.
Ведь медкомиссия его пропустила, дала допуск? Помню случай…
– Внимание! – послышался голос компьютера «голема», контролирующего обстановку. – Он зашевелился!
Действительно, стало видно, как «мурекс», висевший над шлейфом алмазно сверкающего Кольца Невесты, развернулся вокруг оси, словно гигант осматривался, поднялся чуть повыше. Зубцы его гребенчатого «хвоста» приобрели электрический накал.
– Проснулся! – охнул Посохин."
"Кабинные динамики катера разразились треском и свистом, затем сквозь эту какофонию пробился гулкий вибрирующий человеческий голос:
– Вересов, доннерветер, где она?! Не вижу! Если ты вздумал поиграть в кошки-мышки, пощады не жди! Покажись! Я знаю, крейсер в Кольце, пусть не прячется! Не ответишь через минуту – увидишь, на что я способен!
– Не надо рисковать, – быстро проговорила Елизавета.
– Отправляйте меня! Иван не успеет!
– Прошло полтора часа, – пробормотал Посохин. – Для того чтобы провернуть такую операцию, смотаться к Толкину, договориться с Вестником, нужно гораздо больше.
– Будем тянуть время! – твёрдо сказал Вересов. – Шнайдер не знает об отсутствии «Дерзкого». Это хорошо. Отвечаю.
Он мысленно переключил диапазоны.
– Курт, мы почти готовы. Дай нам ещё полчаса.
