Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Затем Квиллер очутился в комнате, заполненной старыми колыбелями, медными кроватями, чемоданами, бидонами, флюгерами, утюгами, книгами и гравюрными портретами Авраама Линкольна. Кроме того, там была лампа, переделанная из какого-то примитивного навигационного прибора, и бар красного дерева с латунной стойкой, явно оставшийся от салуна начала века. За ней стоял мужчина в красной рубашке – небритый, но грубовато красивый. Он враждебно наблюдал за Квиллером.
Журналист решил не обращать на него внимания и взял с одного из столов книгу.
– Не открывайте книгу, – раздался сердитый возглас, – если не собираетесь покупать.
Усы Квиллера встопорщились.
– Но позвольте, не прочитав названия, я не могу знать, нужна она мне или нет!
– К черту название! – оборвал его владелец. – Нравится ее вид – покупайте. Не нравится – держите свои потные руки в карманах.
– Сколько вы за нее хотите? – пошел в атаку Квиллер.
– Нисколько. Я не хочу ее продавать. Во всяком случае, вам.
Другие покупатели отвлеклись от своих дел и с легким удивлением посмотрели на журналиста, получившего такую отповедь. Он почувствовал в их взглядах сочувствие и воспользовался этим.
– Дискриминация – вот что это такое! – сердито заявил Квиллер. – Надо бы сообщить об этом куда следует, и пусть вашу лавочку прикроют! И вообще, этот район – крысиное гнездо! Давно пора властям все тут снести!.
– Четыре доллара, только заткнитесь!
– Даю вам три.
Квиллер бросил деньги на стойку. Кобб аккуратно положил их в бумажник.
– Что ж, снять шкуру с простофили можно по-разному, – сказал он, обращаясь к завсегдатаям.
Журналист наконец смог открыть книгу. Это были «Труды преподобного доктора Ишмаэла Хиггинботама, а именно собрание занимательных трактатов, объясняющих некоторые моменты божественной доктрины, разработанной с усердием и чрезвычайной краткостью».
В комнату влетела миссис Кобб:
– Вы позволили этому бессовестному заставить вас что-то купить?!
– Успокойся, старушка, – вмешался муж.
«Старушка» успела переодеться в розовое платье, причесаться и накраситься и теперь выглядела этакой красоткой пышкой.
– Пойдемте наверх, – игриво сказала она, дружески взяв Квиллера под руку.
